b000002163

Лиля расстроилась: сколько сйл тут положил, и для обмена нужно бесценное — время и нервы. Но раз ре- шили... Если удастся — поближе к обжитому центру, она будет только рада. Про себя подумала: обменяется удачно и, может, откажется тогда от квартиры на По- чаевской. Нина права: квартира на одного — это опасно. В бюро обмена Сева выписал адреса. По первому от- правились вдвоем. Серая кирпичная постройка под Сы- пучей горой навеяла уныние, точно они остановились на минуту перед спрессованным в кирпичи и аккуратно уло- женным в стены пеплом исчезнувших жизней и времен. Да, дому было не меныпе двадцати лет. За это время город дважды поменял места захоронений своих бывших граждан. В квартиру на пятом этаже их впустил грустный и вежливый парень с белой собачкой на руках. Дру гая за- вистливо вертелась у его ног. Квартира оказалась под- запущенная, она осыпалась, как старая елка. Хоте- ли поскорее уйти, однако пришлось остаться — из маленькой комнаты, в которую они не заглянули, по- звала хозяйка. Не думали, что дома есть кто-то еще. Хозяйка принимала их лежа. Легкий платочек обхваты- вал ее горбоносое, чуткое лицо, неестественно белое и блестящее от изморози болезни. Говорила больная много и, по-видимому, убедительно. К горлу ее подкатывало удушье, она кашляла, поднимала руку и со смешком качала головой, удивляясь бесполезной настойчивости не- дуга. От этих острых, как шприцы, глаз у Лили зачеса- лось лицо, но приходилось терпеть, сидетъ в зимних пальто. Пожилая женщина тридцать лет проработала психиатром, прошлым летом жнла в деревне, много гу- ляла по лесу, а с осенн слегка прихворнула. Видели бы они, как она трудилась раньше, а теперь вот, пожалуй- ста, все заботы свалились на дочь-музыкантшу. Зиали б они, как она играет... 219