b000002163

ственникам на годовщину. Из-за него забыла. А он-то что? Мог с работы заехать за ребенком. Нельзя все вре- мя надеяться на тещу. На углу Почаевской остановнли такси... Против ожидания Варька и не думала обливаться слезами, без особой охоты оставила плавающего по по- лу резиновогб гуся. И еще — стеснялась детей. Их оста- валось пятеро, дерзких, крикливых. Один, в латаных шортиках с болячкой на лисьем личике, вцепился в нее обгорелой, как палочка, ручкой. Она тихо объяснилась с ним. На улице поделилась: Шурик обещался убить ее иапу и маму. Лиля заинтересовалась: — Ну и что же ты? —- Я говорю ему: нельзя, я ведь еще маленькая. — Варька засмеялась. Черный юмор в коротких штаниш- ках. Девочка слегка поправилась и установила личный рекорд — три недели не болела и ходила в садик. Вдво- ем с ней потребовали от Севы, чтобы сводил их наконец в парк 850-летия города. Он неохотно согласился. Варь- ка льнула к нему и смеялась самозабвенно, как от лег- кой щекотки. В парке взяли девочке билеты на карусе- ли, задрожавшие в ее руке билеты на счастье, а сами примостились за оградкой. Стрельчатые аллеи радиально расходились от глав- ного входа в парк •— березовые, липовые, лиственнич- ные, кленовые. Ровные, крепкие, высокие. Тол<е трудное детище Полетаева, живой памятник ему. Так и сказала Севе — «живой памятник». Он как- то странно посмотрел на нее — горечь и стыд были в быстром его взгляде. — Сколько лет прошло, — ответил он. — Сейчас уже забыли, кто закладывал этот... памятник. Бродят по аллеям какие-то бодрые старички, возносят хвалу себе: мол, только благодаря им здесь вымахал такой 134