b000002163

— Стол у тебя удивительно уютный, — вторил Игорь с виноватой обреченной улыбкой и приглаживал на остром темени последние волосы — «две штуки в три ряда». Антонина Михайловна переживала за Игоря, видела, что он тоскует. Да, Светлана — голова. Как ни бунтуй, все по-своему сделает. — Д а что вы? Ешьте, ешьте. Салат под шубой — шуба, правда, не удалась, вся вон в дырках, — омлет й з печки. Игорь, тебе с пенкой. Баранина хорошо ли прожарилась? Ну и слава богу. Леща Миня, сосед, при- нес из Никитской заводи. Варьке — окунька. Да, есть еще в речке рыбка. Золотая, не золотая... Итак, отношения продояжались. Игоря вскоре подве- ло сердце, и он лег в больницу. Лапин быстро поднял его на ноги и, озорник, посоветовал завести любовницу. Если обида зарастает, так улс аккуратно, без рубца. Да и вот что еще поняла: у родственников не склады- вались прочные связи с могущественным сватом. Неда- ром Светлана крутила, а сказать ей прямо не смогла. Неожиданно позвонил Игорь, просил ее прийти. Ио его голосу поняла, зачем ее позвали. Зонтик не захватила — небо было синее, без дна, и — надо же! — налетел откуда-то дождь и прямо на солнце отхлестал ее до костей. И оиа хороша — не мог- ла пройти десять метров и спрятаться под аркой. Ноги влипли в мокрый асфальт. Ни назад, ни вперед — ни шагу. Вернуться домой — значит, ждать у моря погоды, пойти, куда собралась, и униженно посматривать изши- рокого, как палатка, Светланиного халата — они по- требуют, чтобы она сняла мокрое платье, — нет и нет. Никогда не ждала подачек. Хотя как же? Она д аже просила, и не где-нибудь, а у них же. в длинной луже в голубом небесном обрамлении лежала плоская и тощая ее тень. Ну, что она? — ведь 125