b000002162

Юля прижалась плечиком к Травке, что-то говорила, а посматри­ вала на Валерку. Касаясь Травки, она как бы дотрагивалась до него. Валерка был младше Травки на год и с тех пор, как их купала в корыте мать, помнил сестру от макушки до пяток. Ещё тогда ему стало неприятно её пухленькое тело, оно вызывало у него раздраже­ ние. Юлька, по его мнению, удалась куда краше Травки. Сестра, по сравнению с ней, была корова. Валерка вздохнул и без мяча продолжил приятный ритуал. От­ бросил за ворота щепочки. Внутренней стороной стопы, «щёчкой», подгрёб песка в левый угол ворот, поправил штанги - прохудивши­ еся, перевёрнутые вверх дном вёдра и встал посерёдке ворот, слегка согнув колени. Мяч, налетавшись у середины поля, вдруг помчался к его воротам. Валерка рукой показал Каюму, чтобы «держал» Гендо- са. Из-под зелёной тюбетейки по лбу Каюма бежал пот, но, как он ни гнался за Гендосом, всё равно не успевал. Тот принял мяч на голову и сбросил под ногу. Валерка кинулся вперёд, намереваясь броситься ему в ноги, но чуть замешкался, Гендос с мячом отклонился в сто­ рону и резко пробил по воротом. Валерка только слегка подпрыгнул, всем своим видом показывая, что мяч идёт мимо, но у противников было другое мнение. - Гол! Гол! - завопили они, а Гендос победно вскинул руку. - Какой гол?! Штанга! Оборзели, что ли?! Вот он где прошёл! - кричал Валерка и перчаткой с раструбом водил над ведром. Ведро-штангу сбили, закувыркавшись, оно едва не стукнуло вра­ таря. Возмущённые противники брали его в оборот. - Да вы чего, придуряетесь?! - негодовал и Валерка. - Он в штан­ гу шёл, я даже прыгать не стал! - Потому что бесполезняк. Слаб в коленках. Но упрямый, козёл! - Гендос расплевался прямо во вратарской, святая святых любого вратаря. А он уже не ожидал хорошей подмоги. Свои поддерживали его вяло, только ради командной солидарности, а я и вовсе молчал. Один Каюм твёрдо держал его сторону. Он всегда стоял на Валерки­ ной стороне, к тому же сейчас он был виноват в том, что не догнал Гендоса, дал ему пробить. Каюм, заводясь, тоже кричал, узкие гла­ за его становились темнее угля. Зря это он: гол был очевиден, как прошёл мяч, видели все, может, кроме Юли, занятой созерцанием 87