b000002162

брюк, часы с большим циферблатом в серебряном корпусе, поднёс к глазам и засобирался. Перед зеркалом подтянул узел галстука, пригладил седеющие волосы, а пару седых, прокравшихся в брови, просто выдернул. *** До чего же обожал я в детстве футбол! Какие страсти кипели в душе! Упругий шар, если его правильно принять на грудь, плечо или «щёчкой» стопы, а ещё приятней - отобрать у противника, - совер­ шал чудеса: резко закрученный, летел в ворота или к своему игроку, прямо на выход к ним, а то свечою взмывал ввысь, опускался в нуж­ ном месте, кружился в ногах, проталкивался, проскакивал поближе к вожделённым воротам и предоставлял миг для точного, неотрази­ мого удара. Мы играли прямо на булыжной мостовой. Песок был нагребён только у ворот. Сталкиваясь, порой падали, но тут же вскакивали. Не помню случая, чтобы кто-нибудь сильно ушибся. Чаще всего нака­ тывались на чужие ворота всей командой, столь же дружно защища­ ли свои. Первые послевоенные мальчишки по большей части были тонки, как мотыльки. Над булыжным полем всё колыхалось, когда гуртом мы мчались от одних ворот к другим. Играли, в основном, с коман­ дами близрасположенных улиц или просто разбивались на две: же­ лающих поиграть было куда больше, чем требовалось для одного состава. А мальчишки, родившиеся до войны или в начале её, в футбол поч­ ти не играли. В них было куда меньше, чем в нас, азарта, но куда боль­ ше деловитости, уже мастеровитой. Однажды, возвращаясь из школы, я увидел их за нашей игрой и был очень удивлён. Женька Воронин, сын одноногого инвалида войны, предложил поиграть и мне. Через минуту я забил гол, да ещё головой. Женька был в восторге: «Никогда не видел, чтобы забивали головой!» А фуражку на моей голове словно не заметил. В ту пору школьникам выдавали такую форму: рубаха, или толстовка, из плотной ткани серого цвета, подпоясанная широким ремнём, такие же брюки и фуражка с околышем и пластмассовым ко­ 84