b000002162

мов и прикусил язык: этим коридором ходила Кувшинка. А Самсон и не поёжился, ещё и улыбнулся, пропустил его и опять засунул по- лено-засов в большую медную ручку двери. Климов огляделся. Кругом был такой беспорядок, какого он ещё не видел. Вещи, посуда соседствовали в самом немыслимом соче­ тании, громоздились. А позади этих баррикад величаво, с тонкой усмешкой на устах сидела, нет, по-королевски восседала женщина с вытянутым хрящеватым носом, белым лицом, открытым миру и закрытым для морщин. Казалось, она чего-то ждала. Климов тороп­ ливо поздоровался. Она вроде бы и не ответила, встала, удалилась по длинной комнате и как пропала. «Садись!» - сказал Самсон, но Климов медлил. Самсон понял, что его смущало, и рукавом ковбойки провёл по заляпанной каплями варенья и липкими крошками середине стола, постелил сверху газе­ ту, наклонив голову набок, пригляделся и припечатал вторую. Мать Самсона Климов больше не видел никогда, а тетюлек встре­ чал нередко. Все носили одну фамилию, так что с отцом Самсона, на­ ходившимся в неопределённом удалении от сына, был полный туман. Ни Кувшинку, ни Самсона не пускали гулять без сопровождения. Кувшинка ходила с мамой или с кем-то из братьев, а Самсон - с те- тюльками, шлёпал, как арестант под конвоем. Часто это были и не прогулки, а совместные хождения по домашним делам. Верховодила щекастая тетюлька с гребёнкой в волосах на затылке. Обычно на ней был чёрный пиджак, тесноватый для её широкоствольной фигуры, в руках сумка внушительных размеров, а то и две - спереди и сзади - на перекинутом через плечо ремне. Столько лет прошло, и имени, отчества её Климов, к сожалению, не помнит —только прозвище, ко­ торым наградили её одноклассники, - Плюшка, а вторую тетюльку прозвали Куколкой. Она и была, как куколка, с мягенькими чертами лица и невинными глазками, в панамке, насколько позволяла пого­ да. Ходила, словно из боязни, отклонясь назад, а Плюшка, напротив, - налегая грудью. Эта, как говорили тогда, могла остановить и пеше­ го и конного. Язык у неё был, как на верёвочке подвешан. Слушай, прохожий, учись терпению, самой жизни. Как-то в апреле Климов шёл по своим мальчишеским делам по улице III Интернационала. Солнышко светит, асфальт подсыхает, 6