b000002162

хайла Павловича на вокзале, конечно, подействовала на него, но не настолько, если бы он мог всё предвидеть. Он скоро успокоился, пе­ рестал философствовать на эту тему, а как-то сказал: - А твою Анастасию Амвросиевну усиленно обирает Торопуха. - и пояснил Глоре: - Вдова стала пассией нашего скромного Петра Андреича. - Я знаю, - кивнула Глоря и нарочито вздохнула. - Лёня, зря ты так говоришь про тётю Лиду, ведь ты ничего не знаешь наверняка. - Нет, я знаю наверняка, милейший наш Петенька. Я сдавал в ко­ миссионку свою куртку и видел её там вот с та-аким узлом! Ты со­ гласен, что ей нечего туда сдавать? Не успел я ответить, как Глоря изумлённо произнесла: - Как? Ты сдаёшь вещи в комиссионный?! - Ну и что?! - с вызовом ответил он. - Действительно, что тут особенного? Это судьба многих, пока непризнанных поэтов, - сказал я. - А когда они достигают известности, тогда что? - Тогда что-то меняется. - Тогда меняется всё, - поправил меня Лёня. - Глоря, пойдём сегодня в театр, - предложил я. - Не хо-очу в театр, - плаксиво, в нос сказала Глоря. - Не хо- очу! Я не стал уговаривать: Глоря, ещё недавно заядлая театралка охладела к зрелищам, книгам. Слишком много потребляла она этой «пищи», вот и перенасытилась. - Ну пойдём на Клязьму, я возьму лодку, уплывём к Коровьих пескам, там покупаемся. Ты ведь ещё не была на Коровьих песках? - Ой, здорово! - обрадовалась она, но, выглянув в окно, тут же огорчилась: - Петя, там такая туча, та-акая!.. Мы замолчали, наблюдая, как меркнул свет. - Сегодня только в кино или на танцы. В парке хоть есть где ук­ рыться от грозы, - сказала она. - На танцы? - переспросил Лёня и прищурился. - Прослывёшь отсталой, отсталой. - Я не прослыву, не прославленный пока поэт! —сказала Глоря. 70