b000002162

вернули из редакции стихи. Я попросил его почитать что-либо из того, что он посылал. - Ты собрался меня похвалить?! - сказал он и улыбнулся. - Не надо! Пусть лучше похвалит редактор. Пусть ругают все, а хвалит только редактор. - Да успокойся, пожалуйста. Время уже работает на тебя. - Ах, Пётр Андреич! Ты думаешь, что всё понимаешь, предви­ дишь? Ты ошибаешься, мой старший друг. Пока мы так разговаривали, бельё было развешано. Лёня удалил­ ся, а Анастасия Амвросиевна не спешила уходить. Я вернулся к ней и, находясь под впечатлением Лёниных переживаний, задал неле­ пый, озадачивший её вопрос: - А ваш супруг и в молодости не выпивал и не курил? - Никогда, знаете... Мы ждали повышения... Её откровенность многое прояснила. То же в отношении себя имел в виду и Лёня. Человек, пока он ещё в силе, жаждет не столько понимания, сколько признания, жаждет каждый, вроде бы и самый бескорыстный, если он не воцерковлен, а неотмеченных заслуг как бы и не существует, и подполковник «по уставу» уходит в отстав­ ку раньше полковника. Все мосты сожжены... А вот Лёнины мечты рано или поздно сбудутся - непременно. - А вы сами, Анастасия Амвросиевна, кем работали? - спросил я. - Я всю жизнь не работала. Так вот получилось, мечтала о биоло­ гии, да вышла замуж за военнослужащего. При его специальности мы не засиживались на одном месте. Так что я ничего не создала для общества... Я покачал головой: неправда, мол, - Михаил Павлович возводил мосты с вашей, незримой, помощью. Ещё я поинтересовался, есть ли у них дети? Уж лучше бы мне помолчать: при их кочевой жизни детей у них не было, были полевые почты и кухни. Тут Анастасия Амвросиевна пригласила меня к себе на обед. Я поблагодарил и от­ казался. Спустя несколько дней, тёплым вечером, Аристарховы отъезжа­ ли. Как раз во двор вышел Лёня, расфранчённый, в модной куртке. «А жизнь продолжается!» - сказал он с иронией. В дверях показался бок чемодана и замер, как бы стесняясь двора. 67