b000002162

Аристарховы приехали в наш двор на такси с парой чемоданов и дорожными сумками. Весна набирала силу. Сияло высокое солнце. Ручьи несли по канавкам мусор, мел­ кие щепки. А они не замечали ни ручьёв, ни солнца, ни любопытных жителей, всё топтались у крыльца и тихо, давясь, как дети, словами, переговаривались, кивали на белые стены дома, тёмные окна. Анас­ тасия Амвросиевна едва доставала до плеча мужа, и он, высокий, внешне, не по годам, крепкий, то и дело наклонял к ней лобастую, почти голую голову. Наконец они подошли к чемодану и еле-еле вдвоём затащили в подъезд, а со вторым вышла заминка. Во дворе понемногу прибывали наши соседи, переминались с ноги на ногу, наблюдая за новенькими, а те как застыли на месте. Тётя Лида, самая неугомонная у нас, не вытерпела и с возгласом «Я помогу!» подлете­ ла к чемодану да и повалила в грязь. «Вот Торопуха!» - пробасил из двери своего сарая Гена Ковалёв. Она не обиделась: для неё не было секретом, что двор дал ей такое прозвище. «Допомогалась, ёшь твою дать!» - добавил Гена и обратился к новым жильцам: а чем, мол, они так залюбовались, не первый же раз видят эти хоромы? Аристархов промолчал, а его Анастасия Амвросиевна смущённо кивнула: да, конечно, как же, они приходили сюда, всё видели; супруги перегля­ нулись и взялись было за чемодан, но, едва приподняв, тут же опус­ тили на землю. И двор, убедившись, что такой, на взгляд, здоровый мужчина оказался настолько немощен, дружно ахнул. А Гена взялся за дело. Тётя Лида, конечно, не могла остаться в стороне. Откуда только сила взялась в худеньком теле: хватала по две сумки, норовя перещеголять соседа. Я жил по соседству с Геной, в старом доме напротив, перестро­ енном ещё после революции из каретного сарая под жильё. За сце­ ной во дворе наблюдал невольно: в это время я раскрывал после 54 мосты