b000002162

тве людей, без чего их нет, зато, как поймёт позднее, есть святые, расписал всю доску и ушёл в свой класс за очередной пятёркой по истории, похожей на человеческую фигуру, высокую и сутуловатую. (Сама Елена Дмитриевна была молода и статна). А сейчас, не поже­ лав принять её моральные «подъёмные», он ещё словно услышал голос запрета, но вряд ли вспомнил, как казалось впоследствии, о бабушке, молящейся перед иконами в освещённом лампадкой углу. (Вскоре после отъезда отца это место займёт мама). Не годы пройдут - десятилетия минут. Однажды Климов увидит Елену Дмитриевну в родительскую субботу в маленькой Никольской церкви, куда порою стал захаживать. Он, как все, стоял со свечкою. Расплавленный воск капал на проткнутую ею бумажку, прилагавшу­ юся, чтобы не обжечь пальцы. Своими обгоравшими в горячих точ­ ках пальцами Климов чувствовал его нежное тепло. Слёзы лились и лились по лицу. В церкви было так много людей, так тесно, что никто не видел его слёз. После злополучного урока географии к Самсону стали относить­ ся намного лучше. Всё меньше находилось охотников потузить его в перемену, а девочки реже стукали по голове учебниками. Да и сам он уже меньше носился по классу, но главное всё же было в дру­ гом: схитрив, он избежал дурного поступка. Из васильковых глаз его пропала влага, они стали ещё ярче. Правда, погулять вместе ему по- прежнему никто не предлагал. И вдруг в его прогулках (точнее, в построении и составе) произошли изменения. Самсон переместился из центра команды по правую руку от Плюшки, а между нею и Ку­ колкой шествовал кряжистый мужчина, грудь колесом, спина квад­ ратом, а нос ястреба. Плюшка теперь больше помалкивала, говорил он - зычным походным голосом. Самсон называл его дядей. Дядя, так дядя. А откуда взялся, свалился с Луны? Нормально, - решили в классе, - хоть с Марса. В сквере с двумя древними соборами по сторонам от него вос­ кресными вечерами проводили концерты художественной само­ деятельности. Белокурый в белой рубашечке и брюках Смычок прекрасно играл сонаты. А Самсонов дядя обязательно выступал с сольным пением: «Дывлюсь я на нибо, тай думку гадаю: чиму я 44