b000002162

эти годы всё же не сидел сложа руки и, когда брался за перо, обра­ щался к тому, что теперь было ему ближе - к давно минувшим дням. Справочная литература имелась дома, рассказы дорогих стариков он помнил. «Вспоминалось» и то, о чём он никогда не слышал и свиде­ телем чего быть просто не мог. Возможно, это был симптом воспа­ ления генной памяти. Он внёс изменения в содержание, рискуя вообще остаться ни с чем, но рукопись быстро пошла в набор. Теперь за вычиткой вёрстки перед его глазами проходил весь прошлый век, каким он его видел, каким запечатлел. Он не жалел, что всё для него, наверно, закончит­ ся, когда будет исправлено последнее слово, буква. Жалеть себя так скучно, так грустно, ещё грустнее, чем одичавший сад. После ночных бдений он ещё долго не мог заснуть. Нет, ему не мерещились вымышленные им события, ни восхищения, ни разоча­ рования от написанного он не испытывал, хотел только удовлетворе­ ния, а вернее, покоя, но, видно, ангел за правым плечом был недо­ волен им, а тем более, как он надеялся, был недоволен, обозлён бес - за плечом левым. Он спускал ноги на пол, в темноте брёл на кухню, распахивал окно. Броша, поднатужившись, открывал дверь и присоединялся к своему дорогому полуночнику, потом с очевидной надеждой начи­ нал тереться о ноги. Петров доставал еду, теперь он не ограничивал котика. Располнев после операции, через какое-то время он вдруг стал быстро худеть. Петров корил себя за то, что запустил Брошень- ку, и думал, что непременно свезёт его на осмотр к ветеринару, как только закончит с правками в вёрстке. Облака, как стая зверей, двигались по тёмному небесному полю и сами были похожи на них. У одного, по очертаниям волка, в пас­ ти сверкал огонёк, всё ярче разгорался, круглел, вот превратился в шар, и только тут Петров узнал в волчьей добыче Луну. Он ушёл с Брошей из кухни, лёг. Старые часы тикали громче обычного. У Пет­ рова зазвенело в ушах. Утром его сильно шатнуло. Надя измерила давление, оно было высоким. Идти к врачу он не хотел. Надя дала ему таблетку. В прихожей стояла детская коляска. Броша порой забирался на чехол и засыпал. Он и сейчас лежал там, полосатый калачик. По­ 255