b000002162

лицом друг к другу, замерли, и Климов, молодец, наконец поцеловал Кувшинку. Она от удивления раскрыла рот, он поцеловал снова, и они забыли, где они и зачем. И вдруг их как будто силой оторвало друг от друга, они повернули головы: Лина, уже повернувшись спиной, уходила прочь от сиреневого шатра. А они, изображая смущение, а сами счастливые, вылезли из кустов. На крыльце опять показалась Линина мама, а с нею мужчина, почти старик. Военный френч, без погон, висел на его худых плечах, на ногах были кожаные сапожки, а в них заправлены широкие сверху, как перепончатые крылья птеро­ дактилей, брюки галифе. Линина мама ухватила его под руку, и они, переговариваясь, пошли в глубь сада, и густые ветви сошлись за их спинами. Много лет спустя, когда Лина с родителями уже давно не жили здесь, а при всех её болезнях, может, вообще покинула этот свет, Климов по служебной надобности приехал на казённой «Волге» в Костерин переулок. Дом Вирских уже раскатали на брёвна. Он при­ сел на пенёк. Бульдозер ещё продолжал сгребать в кучу этот бла­ годатный оазис посреди пропахшего выхлопными газами города, а когда развернулся к поредевшему сиреневому шатру, Климов вско­ чил: «Хорош, чего раскатался?!» Рабочие переглянулись, и кто-то из них протянул ему початую бутылку водки. Климов поднёс было её ко рту, но тут же встал, поставил бутылку на пенёк и уехал. Кувшинку отправили в пионерский лагерь, на все три смены, бла­ го Константин устроился туда пионервожатым. Тарас, как обычно, уехал с родителями в Сочи, где тогда отдыхала не только областная, но и столичная элита (это слово ещё долго, вплоть до перестроечных времён, почти не было в обиходе). Климов остался в городе, ходил на речку, в «Дубки», у которых было поглубже и берег покруче. Но главное, этим летом в его жизни наметились судьбоносные, как он понимал, изменения. В тот день, когда чёрная обкомовская «Волга» доставила ку­ рортников с Курского вокзала домой, Тарас позвонил, пригласил к себе. В огромной прихожей стояли ящики из планок, с ручками, полные фруктов. Загорелый до черноты Тарас обнял Климова: 23