b000002162

- Скажите, мать Ефросиния, сейчас монастыри не такие, как раньше? - спросила та. - Ну, конечно, отличаются, Полина Андреевна. - Просто Полина, - поправила было она. - Простите, но я не могу называть вас просто по имени, - не со­ гласилась игуменья, - вы уже предлагали. - И продолжала: - Посту­ пающие в послушницы несут в себе мир сей. У одних со временем в душе стираются многие черты его. Но до конца - почти ни у кого. - А у вас? - Я ушла в монастырь в другое время. Оно было не мягче нынеш­ него. Но росла-то я в другой обстановке... - Когда ещё были живы прежние идеалы, - вставила Полина Ан­ дреевна и улыбнулась. - Но неужели теперь-то монастырям не стало легче? Государство и церковь вроде бы живут в согласии... - Легче в том смысле, что сейчас могут объявиться благодетели. - Мать Ефросиния поклонилась своей спутнице. - А в духовном, скорее, напротив - труднее. В монастырях чище, благодатней, когда мир за его стенами хотя и чужд для монастыря, по-другому и не бы­ вает, но... - Но до определённой степени, - не удержалась, чтоб не выказать свою догадливость, Полина Андреевна. - Ну вот, вы знаете, - кивнула игуменья. —Мир принял внешнюю сторону веры, но больше церквей и монастырей - не значит, что её, истинной, стало тоже больше. В миру для многих Богом остаются они сами. Принимают славу друг от друга, а что от Бога - не ищут. - Но у вас-то иначе? - с некой вкрадчивостью спросила Полина Андреева, и игуменья, не ответив, продолжала: - Жизнь в монастыре не обеспечивает каждому святость, а вне стен монастыря не всегда одна распущенность. Но в монастыре душа легче пропалывается от сорняков. - А бывает так, что сёстры уходят из монастыря? - Изредка уходят, - вздохнула мать Ефросиния, не сомневаясь, кого припомнила Полина Андреевна. - Но если прожили в монасты­ ре не один год - в миру уже не приживаются. И страдают... - Бедняжки... Вы сказали в прошлый раз, что оделись в одежду покаяния? 228