b000002162

Мать Ефросиния поднялась, подошла к окну. Трёхстворчатое, вы­ пуклое, оно давало широкий обзор всей красоты Божией: солнечный пологий склон в подсолнухах с крупными ярко-жёлтыми лепестками - скором малом подспорье монастырю, прекрасный, зеленее зелёно­ го, луг и такая синяя река. Сподобил, надоумил своих чад Господь в давние времена основать здесь на возвышенном берегу монастырь. А за рекою чудные грибные и ягодные леса, у берега лодочки даже катерок монастыря. И всё-таки на денежки за продажу семечек, грибков, как и огурчиков с зеленью, большое дело не справишь. Но она обязательно найдёт решение. Вера и сметливость игуменьи не раз выручали монастырь, и её младшие сёстры ждали, но она мол­ чала, её внимание привлекли большие чёрные машины, катившие по дороге к монастырю. Немного не доехав до врат, чёрная троица резко затормозила. Из первой машины вышел крепкий мужчина, от­ крыл заднюю дверцу следующей машины, показалась некая особа, покрыла голову платочком и направилась к вратам. Пара дюжих мо­ лодцов двинулась было следом, но стоило ей повернуться, как они остановились. Дежурный охранник монастыря по внутренней связи доложил игуменье, что прибыла Полина Андреевна Закрицкая, предпринима­ тель, просит у игуменьи аудиенции. Мать Ефросиния, как ни была удивлена, что именно в эту минуту прибыла состоятельная особа, спокойно распорядилась, чтоб пропустили, сказала своим младшим сёстрам, кто это вдруг пожаловал, и те со значением переглянулись. Но внутренний голос поспешил напомнить: Господь редко спос- пошествует потребностям чад по первому их желанию, и другой, с ехидцей: Ему тоже, мол, надо подумать. Игуменья перекрестилась, чтоб ничего такого не казалось. А лица келаря и казначеи уже вы­ ражали озабоченность: не очередная ли это попытка договориться «по-хорошему» о продаже береговой части монастырской земли, где замышляют построить пансионат? В дверь постучали, и сестра, церковничавшая в этот день, сама оставшись за порогом, пропусти­ ла высокую статную женщину. Ах как она была хороша! Красивая, стройная, большие серые глаза, прямой, с маленькой курносинкой нос, яркие пухлые губы. И какая живость, милота! Спросила мать Ефросинию. Игуменья поклонилась. 216