b000002162

Сосед по пляжу не нравился ей не только тем, что стал плавать за Павлом, - он таил в себе некую опасность, какую именно, она, конечно, не знала, да, похоже, и он сам. Вечером Марина занималась сборами к завтрашнему отъезду. Светка боялась, как бы мать не повынимала из чемодана лишних, на её взгляд, «куриных богов» и ракушек, и ещё приходилось спорить с отцом, кому идти на гору за молоком. - Я утром хотел сходить, так ты, Светлана, - нет, давай вдвоём виноград рвать. - У меня, если хочешь знать, пятка заболела, и молоко мне что есть, что нет. Уже не маленькая. - Я ещё маленькая, - сказала Марина. На горе взяла и молока, и бутылку любимого «Лыхны». Вернувшись, потрогала чемодан, он ещё потяжелел: как и следовало ожидать, Светка доложила своих дырявых камней. Утром пошли на море - проститься. До отправления поезда ос­ тавалось часа три, и надо было ещё что-то приготовить в дорогу. Искупавшись, Марина с дочерью собрались уходить. Помахали Фёдору, и он - двумя руками, и тут рядом с ним вынырнул сосед по пляжу. Марине стало не по себе. Опустилась на голые камни и попросила Светку побыть ещё немного, мол, бог знает, когда опять приедут сюда. Светка нахмурилась: не знала, как ещё смотреть на море, с которым уже простились, но присела рядом. Пловцы мерно и сегодня вровень удалялись от берега. Спустя три года Бакунин отдыхал в Кисловодске. Радоновые ванны помогли, к концу лечения ходил без палки. Марину с каждым годом он любил всё сильнее. Дочь не любил так, она всё больше становилась похожей на него, а не на неё. Мучился, и бедная Светка вместе с ним, не понимая, отчего столь сдержан и покладист с ней отец. А его точила ревность. Марина ещё похорошела, когда он стал сдавать: сказывались травмы, полученные в хоккейных баталиях, и ноги побаливали. Жизнь могла превратиться в беспрерывное лечение. Люди - кто раньше, кто позднее - так и начинают жить, вернее, существовать. Зачем?.. Несмотря на постоянные домашние хлопоты, Марина ездила в ко­ мандировки, иногда задерживалась на работе. Как-то в пятницу, на­ 200