b000002162

был воспитанником того же Копнина. Мне говорили, как он дошёл до жизни такой. И наш бой, я, конечно, помнил. По уговору неведо­ мых нам людей, мы должны были биться насмерть. Выходя на арену, я сделал ему знак. Такие знаки у нас под секретом, ещё большим, чем у искателей кладов карта с пометкой вероятных местонахожде­ ний их. Знаки мы периодически меняем, порой это и не знак, а ка­ кое-то как будто естественное движение или звук. Они означают, что работаем на публику, а калечить, убивать друг друга не будем, ско­ рей весь зал перевернём. Стены, потолки, даже пол подземной арены золотились, как будто из этого золота выпилили гигантский брус и соорудили внутри амфитеатр с ареной для боёв. Несмотря на мой знак, Сухинин повёл бой в самой жёсткой манере. Я повторил сиг- нал-движение раз, другой. Но он продолжал наступать по худшему варианту, и мне ничего не оставалось, как запустить свою «машину» почти на всю мощность. Когда он рухнул мне под ноги, многоцветные волны поднимаю­ щихся зрителей прокатились по рядам. «Добей его! Ну! Ну-у!» - в исступлении требовал зал. Я повыше поднял над головой руки, по­ казывая тем, что их желание уже удовлетворено, и ушёл в свой угол. Как уносили Игоря, я не видел. Серёже я не мог сказать об этом ничего. - Мне очень жаль, Серёжа... - Хорошо, что к нему пришла его девушка. Пришла вопреки воле своего отца - магната. И ухаживает за ним. У них любовь. Нередко его подруга ездит не на крутой иномарке, а на велосипеде. Эту кра­ савицу во Владимире так и прозвали - «Девушка на велосипеде». К любви, Юра, надо относиться с трепетом, уж кто-кто, а ты-то зна­ ешь... Я только кивнул. - А откуда у тебя такие подробности, сведения? Он улыбнулся, вернее сказать, изобразил улыбку, давая мне по­ нять, что у него есть тайные источники информации и что он тоже не всё мне скажет. - Станислава Алексеевича ты, конечно, помнишь... - Как можно забыть, Серёжа?.. - Он погиб. 150