b000002162

видел её на вокзале. Я брал билет для мамы, уезжавшей в команди­ ровку, а она провожала отца. Он опять спотыкался на ровном месте и просительно гнул спину, а она молча кивала. Сейчас она покачала головой и улыбнулась смешливо. Я взглянул вверх - оказалось, это Глеб с вышки манил её. Ещё она махнула рукой: успокойся, мол, я туда ни за что не полезу. - Юра, тридцатого в Доме культуры праздничный вечер. Прихо­ ди, пожалуйста, и Серёжу зови, - сказала она. - Спасибо, я приду, но за Серёжу не ручаюсь. Он уже не ходит на молодёжные вечера. - Какой взрослый! - Она засмеялась. - А Станислав Алексеевич и Глеб придут. Однако Серёжа согласился пойти, и неожиданно легко, он даже исполнил передо мной наиболее эффектную часть быстрого танца, в которых тоже был силён. - Утрём нос варягам, Юрка! Настроение у него поднималось, когда у меня оно ещё падало. Мне не хотелось идти, не хотелось празднеств, весёлой музыки, ко­ торые усиливают не только радость, но и тоску, а лицемерить перед Аней я никак не желал и пренебречь её приглашением тоже не мог. - Да, Серёж, а ты не знаешь, кто у Ани мать? - Женщина, - пошутил было он, но тут же посерьёзнел. - А у неё, Юр, нет матери. Пропала, когда ей было три года. - Как пропала? - Ушла на работу и не вернулась домой. - Кто тебе сказал? - Да Глеб. Есть две версии: одна плохая, другая очень плохая. С начала девяностых много людей пропало бесследно. Я видел закры­ тые милицейские сводки. Или она просто сбежала. - Ты чего, Серёжа? Как сбежала? - А как в старинных романах - взяла и сбежала с проезжим гуса­ ром. Только «гусар» был её первой любовью. - Быть не может. У неё же дочка. - Жизнь хорошая и интересная штука, но не идеальная. А иде­ альное, Юра, это уже что-то не очень интересное. Всё, и не спорь со мной! - вдруг резковато закончил он. 131