b000002162

- Извините, мальчики, что всё так неудачно, - проговорила Аня и расстегнула пуговицу на рубашке то ли куда-то поплывшего, то ли начавшего глубокое погружение гостя. - Я не люблю удачи, а иногда просто презираю их, - счёл нужным заявить свою позицию Серёжа. - О-о как! - Аня понимающе улыбнулась и расстегнула ещё одну пуговицу на рубашке «коричневого» человека. - Я немного провожу вас?.. Мы вышли втроём. Старухи на лавочках вдоль домов не обратили на нас никакого внимания. А ведь в маленьких городках любят посу­ дачить о первом встречном. Уверенность и простота Станислава Алек­ сеевича словно отвели от дома все любопытные и недобрые взгляды. Аня действительно вскоре остановилась и, глядя на свои пальцы, на следы краски под ногтями, сказала, что завтра к ней приедет отец, а ей нужно дорисовывать плакаты к майским праздникам и не будем ли мы так любезны поводить его по городу? И покраснела до корней волос. Серёжа после заметного колебания ответил, что он не сможет, будет чем-то занят, и уверенно указал на меня: - А вот у Юры найдётся время. - Да, я смогу, - кивнул я, и тогда Аня назначила мне час и место встречи с её отцом, и мы распрощались с ней. - Прости меня, Юра. Но не думаешь же ты, что путь к сердцу женщины может пролегать через признательность её отца? - сказал Серёжа по дороге. - Нет, не думаю, - ответил я. - Просто не мог отказать. Ночью пролился первый дождь, а день выдался ясный. Мы с Дмитрием Максимовичем Сребродольским гуляли по центру. После встречи в вестибюле Дома приезжих, когда он обеими руками потряс мою руку и радостно повторил: «Юра, вы тот самый Юра?», раз­ говор наш быстро расклеился. Возможно, мешали дождевые черви, выползшие после зимней спячки на тёплый, ещё влажный асфальт. Черви-смертники, у которых не хватает сил или желания спастись от иссушающего солнца и ветра в своих промозглых норках. Дмитрий Максимович старался не наступать на них, задирал острые колени, терял равновесие, хватал меня за руку и, всё-таки угодив ногой в 124