b000002161

— Куда? Опять на юга? — Нет, на востоки. — На Урал? Ты ведь где-то там служил... — Да -а , служил. — Сарафанов вздохнул. — Нет, отправляюсь дальше. Ехать — так уж до упора, до Тихого океана. Так? — Ну ты даешь. Ты еще крепкий, старик... — Теперь Колюнчик смотрел на него с восхищением. Как на живого пирата, космонав- та, неунывающего сорви-голову. Он отпускал его. — Какой же я старик? Мне еще и сорока нет. — А когда это... стукнет? — Не скоро еще. Через три недели... — Пришли мне с востока — знаешь что? — пришли белый теплоход. Чтоб только все :— как у настоящего... После выписки Колюнчик забегал к нему и бабушке дважды, наскоком — то сборы в школе, то друзья, то снова анализы. Людмила пришла через несколько дней, собралась было поплакать, но Сарафанов глянул как-то не так, и у нее пропало настроение. — Значит, сматываешься, милый?! — Уезжаю на три года. Дополнительный набор, нехватка рук... — И мозгов... От себя все равно не убежишь! Сарафанов не стал говорить, что он уезжает (или бежит) не от себя, не от нее, вообще ни от кого и уж, тем более, не от жизни, несмотря на то, что, как он ни старался, как ни лез из кожи, она все шла вполсилы, в половину. Словно другая половина его гуляла по сверкающему свету, на который зачем-то и, как все, ненадолго появился и он, и была еще загадочной, главной. Он хотел целого, не- делимого, напряженного, как электрический ток. Узкая спина матери на мгновение замерла в двери, и мать тут же направилась на кухню готовить ужин. Она, что-то поняв, сама однажды спросила: не лучше ли ему опять уехать? День и ночь, дома и на работе он чувствовал ее мягкий, как пух, взгляд. «Пройдут эти годы — оглянуться не успеем», — говорила она. Прошло пять лет. Сарафанов просыпается рано и выходит на высокое сработан- ное своими руками крыльцо. Здесь, на верхней ступеньке, до самой смерти любила посидеть мать. Она и Колюнчик жили с ним почти два года. С этого крыльца он проводил сына в армию. Еще есть, есть время, и Сарафанов знает: скоро застучат, освобождаясь от ночных затворов, двери соседских домов, вспыхнет за спиной окошко, забегает, заторопится с завтраком жена (она 87