b000002161

— Ну, полно... Скажем, что вы «конструктор» забылн давеча. — Он снял с серванта коробку с «дестким конструктором». Людмила сразу встрепенулась. — Не надо. Ему выписываться скоро. Придется «конструктор» оставить в больнице, не тащить же в дом инфекцию. Людмила поднялась, оправила платье и пошла умываться, а Сарафанов поспешил в магазин, взял полдюжины бутылок лимона- да. Продавщица штучного Аля не усмехнулась, д аже не взглянула, а ведь было время — из-под полы доставала водку, матюгалась по-мужски, а уж Лешкой называла то и дело. Чужой он стал в штучном, незнакомый дяденька. И из очереди никто не окликнет. Выпал из круга, не найдя другого, а пустись опять по тому же кругу — все моментально встанет на прежние места, обрадуются, захлопают его по спине. Колюнчик сидел у окна. З а черным стеклом со слепыми беле- сыми пятнами отсветки потянулась навстречу родная головенка с выпуклым затылком — уменьшенный и точный слепок его, отцов- ской головы. По губам Колюнчика запрыгала улыбка. Сарафанов сразу обмяк, захотелось сесть и сидеть долго и неподвижно. До болезни Колюнчик пожил у него, пока обеспокоенная мать не забрала его назад. Интересовался теперь как раз тем, чему бесполезно старался некогда научить его отец. Приятно огорошивал своей любознательностью. Прямо диво какое-то. Потом понял: Люд- мила и теща, муштруя Колюнчика, не посягнули на главное, напро- тив, приберегли для непутевого отца, если он когда-нибудь образу- мится. Через сколько соблазнов, наверно, переступили, сколько стер- пели выходок, но не ублажили самое что ни на есть мужское в маль- чишке — самолюбие. Колюнчик маялся, стесняясь своих ни к чему не приспособленных рук. Все сверстники что-нибудь да умели, а он — только плавать, разводить в хлорной воде бассейна длинными мускулистыми руками. Людмила утверждала, что и желтуху он «под- цепил в бассейне». Сарафанов не возражал — зачем? Возражать хочется, когда что-то можно изменить. Бывшую жену он стал прини- мать какая она есть. Д а что жену — и саму бывшую тещу. И ощущал ответную — только нужную ли теперь? — теплоту. Кое-что наконец приоткрылось ему. Например, поступок трепетного Бори Завьялова, выстрелившего в коварного старшину. Чтобы совершить поступок, надо прежде ощутить подобную теплоту или неподдельную горечь... И сила тогда уже ни причем. Сына Сарафанов научил паять, чинить простые домашние элек- троприборы, водил в парк, где дал вдоволь покружиться на картин- 82