b000002161

разным стажем только пугать отделы кадров. Сарафанов сел на ска- меечку в Комсомольском сквере и дождался — идет к нему Конь- ков, почти трезвый и издалека еще улыбается. Ударили по рукам, и с работой все решилось. Прислали трудовую книжку, а Чаев — еще и характеристику, да не требовалась она. Сарафанова и так оформили на прежнее место — в горводопровод. Но чаевская характеристика была как награда. Бригадир словно и писал ее не для администрации, а лично для Сарафанова. Д ал маху и в одном месте сбился на «ты». По- смеялся Сарафанов над хитростью Чаева, повертел характеристику в руках: куда ее? к груди приколоть? — и положил матери на комод — чтоб и ей приятно стало. Коньков направил его на насосную станцию. Когда все в поряд- ке, работа у моториста, как говорят, не бей лежачего. Д аж е по- спать можно. Смены длинные, по двенадцать часов, а отдых до двух суток. Только за десять лет действия станции оборудование подза- пустили. Автоматика никуда не годится — одно название. Двигатели ненадежные. Первый бьется, того гляди фундамент разворотит. Походил, походил Сарафанов и взялся за первый двигатель — один отцентровал вал. Загудел движок спокойно, любо-дорого слу- шать. Смахнул со лба пот и бросился к соссднему движку — там сальники выдавило, и вода успела облизать статор... Приехал Коньков с аварийщиками, сам, никто не вызывал. (Видно, чуяла кошка, чье мясо с ъ е л а ) . Разобрали движок, починили. Сарафанов вывернул лампу-пятисотку, чуть ли не последнюю — ничего у Конькова нет, куда он только все девает? — и подсушил ею статор. Самый лучший способ сушки — ровный, нежаркий. Мужички потом стали «соображать». Он отнекивался: денег нет. Коньков сунул ему под нос треш- ницу. Но нашелся и тут: отдавать, мол, нечем, в долгах весь, как в шелках. — А ты и впрямь шелковый стал, — заметил Коньков. — Правильно, Леха, своих нет, чужих лучше не занимать. В долг берешь на время, а отдаешь — навсегда, — пошутил Рож- нов. Ему под шестьдесят, а фигура спортивного парня. За двадцать минут «летает в деревяшку». Рожнов «прилетел» с оттопыренными от бутылок карманами. Лицо со следами струек. Все-таки водочка, а особенно «бормотуха» на любом здоровье сказываются. Вмиг собрали закуску. Удивитель- но, стол везде богаче прилавков. У Конькова — только начали разливать — слюни потекли, одна- ко первым делом поднес Сарафанову. Он — в сторону. Коньков не от- ставал: повел за ним дрожащий стаканчик. Пожухлые глаза засве- 73