b000002161

— Значит, надо было отправить тебя не сюда, а в тайгу, лес валить. — Не своя воля. — Сарафанов впивается в нее взглядом. Он почувствовал, что сейчас из сумбурных излияний жены выше- лушится правда, горькая, ядовитая. Правда всегда нужна и поче- му-то особенно — такая. — А Кромкин говорил, что ты здесь будешь хорошо зарабаты- вать. Что ему врать! — опрометчиво выпаливает жена. Видеть ее болыпе не хочется, остается отвернуться, сжав зубы. Вот оно что: Кромкин с ее же согласия тихо, без лишнего шума упекал его. — Посуди сам. Куда тебя было?.. Совсем ведь спился, — частит Людмила оправдывающимся голоском. Д а поздно. Через пять минут она вываливает на кровать продукты и выскакивает из комнаты, прокаленной высоким солнцем. Ее продукты Сарафанов сразу роздал, а вот материны пироги с луком и яйцами оставил. Мать всегда пекла для него. Он уже жалел Людмилу, жалел за то, что она не умела печь пироги. Пиро- ги — признак общего праздника, никто не ест горячие с пылу-жару пироги в одиночку. Д а сейчас никто, кроме старух, и не печет их. Домой Сарафанов возвратился, пробьів в ЛТП год и два меся- ца — отпустили пораньше за добросовестный труд. Возвратился как бы к прерванному разговору. Точно не три месяца прошли с ми- нуты свидания, а три часа. Людмила одна, Колюнчик опять у тещи. — Ну как Кромкин поживает?.. — Откуда я знаю! — холодно смеется жена. — А Евгений Николаевич?.. — Хм... Не докладывает. А что это ты за них беспокоишься? — Д а вон — пепельница новая на серванте стоит... — Пускай стоит. Ишь, нашел виноватых... — Никого я не нашел, — просто говорит Сарафанов. — И не ищу. Никто не виноват — ни Кромкин, ни Евгений Николаевич, ни ты... — А кто же? Ты?.. — с издевкой спрашивает Людмила и подбо- ченивается кокетливо. Сарафанов пожимает плечами. — А еще — водка? — тем же тоном продолжает жена. — Д а нет, не водка, — говорит Сарафанов и приводит собесед- ницу в полное замешательство. — Это... это как же так? Д авай разберемся, — требует она. — Д а чего теперь разбираться? Я ведь развожусь с тобой. Сарафанов уходит к матери. В тот же день мать печет пироги. Оканчивается вторая часть его жизни. 71