b000002161

гилам да и улетал прочь. Лишним человеком стал он в деревне. А вот они лишними не будут — они не отрывались от земли, что им не поваляться в клеверных лугах, что им не бултыхнуться с разбега в парную воду речки? А он там уже не кстати, вырван с корнями, опутан сетью городских отношений. — Отдохнуть хотите? — И отдохнуть, и поковыряться, — кивает гоЛовой Марина Илларионовна. У Сарафанова першит в горле. Ясно, не в земле они собираются поковыряться, а в своих бумажках. Ясно, что в деревне они так — добрые гости. Но в городе свое место и церу знают. Д а и не только в городе, вообще, в жизни. А он? Как был, так и остался. ни в тех ни в сех. И в чем все-таки смысл, смысл не вообще, а один-единст- венный — смысл его, Леши Сарафанова? Вот что неясно. После Крыма Сарафанов часто вспоминал Костю, его слова о том, что почти все живут какой-то заменой. Ну, чем живут соседи, он догадался еще тогда, задолго до встречи с Костей. Только ведь она, эта их замена, ничуть не зазорна, потому что величина замен, видно, зависит от величины несбывшегося, ненаписавшегося. Про се- бя же он узнал теперь, после Крыма: он заменял ничто, несуществую- щее, воздух. Вот почему были и надоевшая мягкая мебель, и тещина кабала, и легкие деньги. — Ну, спасибо, — благодарит Сарафанов соседей за ужин и уходит, слегка удивленный, что его не догоняют, не предлагают деньги. Налажива я телевизор, он не видел и не слышал, как забегала Людмила и вперед взяла с Марины Илларионовны за работу. В универмаге давали импортные сорочки, а у нее не хватало. ГОРЯЧКА С этого дня левые заработки пошли на убыль. Он решил «завя- зывать с частной практикой», и заказчики обращались к нему все реже. Почти по-детски удивлялся он справедливости поговорки, обещающей зверя, бегущего на ловца. Выпивал теперь реже. Поха- живал в библиотеку, брал книги по технике, учебники. Занимался. Выписал технические журналы, которыми зачитывался всерьез — техника куда понятней мудреных и бессильных книг Валентина Сергеевича. Однако достижениями техники интересовался небеско- рыстно, а тем более, содержанием учебников. Ты, что, Леша, в академики собрался? — спрашивает как-то жена. Голос игривый, а глаза тревожные. 64