b000002161

Колька наконец принес сопротивление. Вытряхивает из карма- на сдачу — как-то неловко, отвернув лицо. Однако Сарафанов уже высмотрел глубокую царапину под Колькиным глазом. У цара- пины форма серпика. Похоже, от крепкого ногтя. Поединки сына его не интересуют: пускай сам разбирается и соображает, каким местом работать — когтями или головой. Дерутся и головой, бьют «под дых». Эх, дурачье. Легким подзатыльником Сарафанов выпроваживает сына за дверь. Взгляд у Колюнчика сейчас, как бритва, — чиркает по лицу Сарафанова, и сын усмехается — нехорошо, по-взрослому. Сарафанов принимается за дело. Валентин Сергеевич опять дышит над ухом. Точь-в-точь как Попков. Да, крепко уязвляет чужое знание, с которым — по Валентину Сергеевичу — неинте- ресно жить. Ничего ведь, по существу, не подсказал хозяин, только больше запутал. Сарафанов не хочет больше мучить его, объясняет схему, говорит, отчего случаются распространенные поломки и как их устранять. Слишком много для начала наговорил. Наверно, запутается Валентин Сергеевич. Ну и пусть. Долг платежом красен. А продолжения у начала — Сарафанов чувствует — не будет. Спрашивает: «Ну, все ли понятно?» Валентин Сергеевич смеется, понял настроение. Нет, мужик еще ничего, крепкий орешек. Может и в ящик еще долго не сыграет. Д а за такими, может, гробовой ящик носиться должен. — Книг у вас много, Валентин Сергеевич. — А что — книги? Мне всего десятка два нужно. — Лишок, значит... — Сарафанов снимает с полки одну здо- ровенную книжищу, взвешивает на ладони и ставит на место. Ни к че- му ему читать книги Валентина Сергеевича. Там, конечно, по полоч- кам ничего не разложено. Там «электроника» человеческого мозга, мильярды вариантов... Нет, не по нему такие схемы. Д а , давненько не брал Сарафанов в руки книжек. — А что — читай не читай, — хорохорится он. — Что толку? Один прочтет книжку да и пойдет зарежет или ювелирный раскупо- рит. Что она значит, эта литература? — Ну, значит, это не литература, а пособие для гангстеров, — пресекает хозяин грубое посягательство на литературу. Сарафанов сгребает инструмент, да Марина Илларионовна оставляет на жареные в сметане грибы. Отменные — белые, подо- синовики, подберезовики — и приготовленные мастерски. Зря он смущается: никто в рот ему не глядит. Марина Йлларионовна делится семейными планами: хотят они с Валентином Сергеевичем поехать в отпуск в деревню, не знает ли он, где можно снять комнату? Сарафанов не знает, давно не посещал родную деревню. Как будто пожар слизал не сарафановский дом с земли, а самого его. Налетал несколько раз — наскоком, по-грачиному — к родным мо- 63