b000002161

Сарафанов неуклюже обнял мать и отправился наконец по де- лам. Опять надо начинать с ноля и, конечно, ни на кого больше не надеяться. Помощь людей и случая имеет границы. А как вспо- минает его там, в накаляющемся городе Крыма, Нина? Он прощал- ся с ней, он привык прощаться. И хорошо, что ему некого винить, хорошо, что дошел наконец: виновных нет, есть только упущенные возможности. В бюро трудоустройства и заходить не стал — нет на руках тру- довой книжки, да и его, летуна, там помнят и, как пить дать, не предложат ничего приличного. Отправился в центр. Центр старинной застройки сохранился частично. Задолго до начала сарафановской жизни снесли три церкви шестнадцатого и семнадцатого веков и уже на его памяти — арочные торговые ряды, от которых остался единственный пролет в двадцать шагов. А радо- вали глаз два древних собора. (Благодаря им газеты называли город старинным и вечно молодым.) Белые соборы в синем майском небе. Земля как бы даже не касалась их, просто подплывала снизу мягкозеленым горбом. Темная рыхлая земля кормила рощицу лип рядом с соборами, а глубже плодородного слоя залегала крепчай- шая плита, панцирь. На нем и застраивался в старину город. Сарафанов знал об этом по работе в тресте «Промбурвод». Они опре- деляли грунт под современные постройки. Плита обрывалась за старинным городом и расширять его приходилось по болотцам над жилами безмолвных грунтовых вод. Всегда удивляло, как зорко видели сквозь землю наши далекие предки и для стольного града Древней Руси выбрали не просто красивое место над рекой, но и труднодоступное, прочное, засыпанное сверху питательной почвой. Ни оползни, ни размывы не грозили городу-крепости. Сарафанов пошел вокруг соборов. Соскучился, что ли? Верно, давно не подходил к их беловоздушным стенам, а когда-то работал внутри после армии устроился электриком в музей-заповедник, электрифицировал церкви и чинил в них проводку. Признаться, сначала не любил работать в крупных соборах. В первый день, когда его направили в Успенский, забыл снять кепку перед вратами. Подскочила служка-бабка, и кепку как сдуло с головы. Зато высо- ченную лестницу с Сарафановым поддерживали под сводами сами боги, и он не сверзился. Потом привык лазить один. Работа в музее нравилась. Без сомнения, вот это и был один из подарков. На работу в музей-заповедник его принимает сама Наталья, директор. У нее быстрые гибкие движения. Она не ходит по низкому коридору, она летает по нему, она летает везде и по всему свету да так, что дай бог каждому. Ее бесхитростность поражает с первого 46