b000002161

Очень хочется поговорить с замполитом. Стрельников напомина- ет дядю Мишу, хотя дядя — штабист, а он всю войну прошел в дейст- вующей. Но о чем поговорить, Сарафанов толком не знает. О жизни, разумеется, — на свѳем примере. Выходит, — о себе. Но с чего бы возникнуть такому разговору сержанта и полковника? Вроде не с че- го. Правда, служит Сарафанов исправно, и его опять ставят в пример. И вдруг — приятная новость: вызывает замполит. В кабинете, обы- денном, почти конторском, Стрельников просит его рассказать о себе, И Сарафанов тушуется, отвечает казенно, односложно. Вскоре Стрельников объясняет свой интерес: из военкомата родного города Сарафанова затребовали характеристику на него, особенно лю- бопытствуют насчет моральной устойчивости. Сарафанов молча краснеет. По лицу Стрельникова не понять, как он сейчас относится к нему. Замполит не затягивает неприятное молчание, подает Сара- фанову чистый лист, ручку и велит писать характеристику, самую обычную. Несложное задание, если бы писать не про себя. Какую напишет — такую и отправит замполит в родной город, в военкомат, в Людкины лапки. Конечно, это она проделала. Стрельников разговаривает по внутреннему телефону, а Сара- фанов выцарапывает на бумаге какие-то неживые слова, но в конце перед последними главными тут словами «морально устойчив» рука осекается. Стыд и злость, и нет дыма без огня. Он то и дело вздыхает и, в конце концов, выводит последние слова. Про безупреч- ную нравственную чистоту. Замполит тотчас отпускает его. Сарафа- нов понимает, что больше он сюда не попадет. Обманывает он очень редко и всегда расплачивается за вранье. Многие врут отчаянно, и все сходит с рук. Тут какой-то секрет, а может, предупреждающий знак ему? Не умеешь — не ври, не то пропадешь. Но ведь ложь убивает реже, чем бесценная правда. Он сочувствует себе. Было, как он и думал: ревнивая до глупости Люда действитель- но ходила в военкомат и просила узнать, хорошо ли хранит супру- жескую верность ее милый муженек? Она получила порочащее его письмо и как помешалась. Сарафанов видел это письмо без подписи, когда был в отпуске. Неделя угара с женой и вылетевшие из памяти минуты с матерью. Люда говорила от души, что она за ним — на край света. Одна- ко, когда истекало время службы и ему предложили остаться на сверхсрочную, обещали квартиру, она заартачилась, а ее мамаша как белены объелась. Сарафанов поехал в родные края. КРАСНАЯ ЦЕРКОВЬ Утром^ после возвращения из Крыма Сарафанов проснулся в благостнои тишине. Из «красного угла» на него смотрела владимир- ская богоматерь. Эту икону мать сохранила ради памяти о свекрови. 44