b000002161

гучий дождик — ба-бах! — выстрел. Звук не приглушен дождем, напротив — звонкий и как бы многократно повторенный. В казарме переполох: кто стрелял? почему? в кого? Никто еще не верит в догадку. Но вскорости разносится: Боря Завьялов выстрелил на посту в какого-то старшину. Все знают, в когр именно, но твердят «в какого-то» — все, как сговорились, не произносят постылое про- звище. Что же будет с Борей? От кого-кого, а от него никто не ожидал. Самый тихий солдат, безропотный. Сядь ему на шею — не сбросит, так и пойдет. Но Боря же и не сморгнет под буравящим взглядом насмешника, а на глаза не наплывут ни злоба, ни затрав- ленность. Смотрит прямо, грустно, да вдруг и сам засмеется. Его ставят невысоко, слабоват, мол, однако уверены — не подве- дет и исподтишка ничего не сделает. Никто не мог подумать, что Боря не ослабеет при самсоновом опыте. Сарафанова озаряет: нет, никто другой, д аже не Серега Малышев, а именно Боря должен был пресечь самсоновы игрища. Неделю после происшествия на посту Сарафанов копается в себе, рассматривает свой характер так и сяк и не находит подобной силы. Почему же? — грустит Сарафанов, — ведь он смелее Бори. Разгадка пока выше его пони- мания, и Сарафанов томится. А в госпитале томится Самсон. Недав- но крючился в глннистой жиже, а теперь ждет комиссию, просто изнывает без нее. К постовому он приближался без свидетелей, он старший по званию, и вера будет ему. Однако время идет, а комис- сии все нет и нет. Наконец все понимают, что комиссии и не будет. Самсон будет есть и спать, спать и есть в госпитале, проведет там хоть всю жизнь, а комиссия так и не явится. Никогда. Радостное открытие. Самсон терпит полный крах. Раньше других это почувст- вовали госпитализированные. Говорят, они начали подтрунивать над ним, и он, хоть и зубами скрипит, а все сносит. Пишет жалобы. Скорее всего, в часть он уже не вернется. Вот как повернулось дело. И все-таки развязка наступает совсем неожиданная: старшину Самсонова комиссуют, эдакого бугая-то. Ротный Седых открыто улыбается замполиту и пожирает его влюбленным взглядом. Безу- словно, судьбой старшины сумел распорядиться замполит, а он знает, чтотакое справедливость и чего порой она стоит. Но ведь и к ротному Самсон подлетал с ветерком и под шуточку, а на самом деле пре- смыкался. Что же Седых за особая радость? Сарафанов старается понять. Конечно, Самсон был неприятен и молодому лейтенанту. Не раз он гаркал неумело, почти по-мальчишески: «О-отста-вить, Самсонов!» Но это слишком простое объяснение. А где же соль? Сарафанов бьется над вопросом, пока его не осеняет немудреное и совсем не солдатске открытие: коварство похоже на присвоение должности, звания, денег, поэтому оно особо опасно. Седых давно раскусил Самсона, потому и радуется сейчас и хорошо, что радуется в открытую. 43