b000002161

Но высокое солнце июля печет, лунки в песке загілывают жаром, воздух подрагивает над синими извивами реки. Кусты ивняка под. нимаются над песком огромными бутонами. Песок белый, а чудное это местечко называют Коровьими песками. Город в несколькщ верстах, очертания его смазаны матово-голубой дымкой. Людей на берегу почти нет. Сарафанову очень нравится на Коровьих песках, хотя в детстве он тонул тут, вон — у глинистой ниши противопо- ложного берега. Спас пастух, выудив его из воронки длинным хлыс- том. Сарафанов показывает Ксане на рябой от ласточкиных гнезд обрыв, откуда достал его хлыст, ух, как ухо ожгло!... Полные губы Ксаны смеются, они в трещинках от неумелых и жадных поцелуев Сарафанова. Смеяться ей больно, она прикладывает к губам палец, но ничего не может поделать с собой. Смех у нее славный — так плещутся волны, бьется острое ласточкино крыло по ветру, волнуются ивовые ветки — все вместе. В глазах Ксаны три таких цвета, что пылают на речке — голубой с зеленью в длинном белке. Она высо- кая, почти с него. Может встать на руки, прокатиться колесом по песку. А он отменно плавает, тянет ее на глубину. Она вырывается, и он с помутившейся головой уходит на дно, отталкивается от скользкого грунта, выныривает и крупными саженками припускает- ся за ней. На берегу она валится в песок и уползает ужом. Он, су- дорожно сжимаясь и распрямляясь, скользит по ее горячему следу всем телом. Внезапно она поворачивается и приподнимается на- встречу. Как прикосновение, он ощущает ее долгий взгляд, тянется.., Все началось в душный городской полдень. Он встретил на улице незнакомую, как-то разом пленившую девушку и, потоптав- шись, неуверенно пошел к ней. Одолеть надо было сущий пустяк — какие-то несколько шагов, но девушка росла на его глазах, как бы вытягивалась из асфальта. Похоже, что и тогда он не шел, а под- ползал к ней. Она приблизилась. После слов знакомства быстро выяснилось, что ему не о чем с ней разговаривать. Она приехала с Украины, училась на первом кур- се политеха. А он? Он был ни в тех ни в сех. Она улыбалась, потому что это не имело сейчас никакого значения. Значение имело одно — она очень хотела помочь ему. Он удивлялся про себя: такая девушка! и такая неосторожная! Уже мучило несоответствие между ними, разница уровней. Она быстро догадалсь, о чем он загрустил, « сказала: «Ну что ты, чудак?..» Теперь после всего-всего и, наконец, бегства «на юга» становит- ся понятно, чем он привлек Ксану в удушливый городской полдень, Она заметила и мучение, и робость на его лице (он не сказал ей, что очень переживает за м а т ь ), она была очень чутка и сразу замети- ла это. Наверно, чего-то она хотела и для себя, так, самую малость. 38