b000002161

— Да, сейчас для охоты самое лучшее время. — И снова хоро- шо, как перед бедой. В общежитии снял со столика вахтерши телеграмму и похоло- дел: мать тяжело заболела. Поискал взглядом несуществующую подпись. Бросился в магазин, к Нине, не застал. На почте написал ей пнсьмо — что любит, а вернется или нет — не знает, тут уж, мол, судьба — распорядительница. Ну и Костя, все-таки настоящий Сарафанов, о себе забыл — хотел лететь с ним. Это в такой момент, когда у самого какая-то каверзная комиссия на носу, и младшенькая болеет — не спадает температура. — Нет, брат, так не годится, — твердо сказал Сарафанов. Алла купила фарша и — с ладони на ладонь — налепила котлет, треіцали на раскаленной сковороде хворостом, голоса не слышно. По всем правилам преуспевших жен Алла должна была противиться желанию мужа сопровождать Сарафанова, а она посы- лала. Но Сарафанов опять уперся: нет, он полетит один, Костя что-то вспомнил и шагнул к трюмо, а Алла уже вынула пачечку. Костя — все-таки не маленький начальник, а значит, и дипломат — как-то ловко навязал ему деньги. Сарафанов глянул на серые бу- мажки и стукнуло по сердцу: не к похоронным ли хлопотам едет? У него были два заработанных дня, но Чаев отпускал на неделю: пусть знает, что в бригаде Чаева закон — не инструкция, не шкур- ничество, а совесть. Сарафанов полетел. Земля не удерживала, никакого притяже- ния, напротив — подтолкнула самолет, и загудел омывающий ее воздушный океан. Сидел в среднем кресле. Соседи уткнулись в газеты. Сарафанов газет не купил — не до них сейчас, почти машинально раскрыл коричневый вместительный портфель — тут приобрел, чтобы в парил- ку было с чем ходить, — достал котлетку на белом хлебном мякише... Самолет чертил дугу над выпуклым боком земли. Сарафанов посмотрел над головой соседа в иллюминатор, вниз, мимо покачи- вающихся облачных скал, на глубину одиннадцати тысяч метров. Жизнь там, казалось, не бурлила, не вредничала, не н аграждала счастьем, не мстила за ошибки — монотонно, едва различимо текла себе в рамках квадратов, прямоугольников, трапеций. Сарафанов только второй раз летел на реактивном самолете — и сюда, и обратно на ИЛ-86. Работая в маленьком аэропорту, летал с грузом на «аннушках» и землю изучил хорошо. С высоты сто — двести метров ее поверхность выглядела правдивей. Жарко бились пульсы городов, 27