b000002161

Бригадир Чаев, отличный механик — мог с закрытыми глазами разобрать и собрать дезинтегратор, — толковал: — Я, как глянул твою трудовую, так ахнул. Д а это же нату- ральный анархист, говорю, куда его в бригаду, ему только-только на съем кирпича. Знаешь, Леша, мечтал, чтобы ты скорее надрыз- гался, тут бы я тебя, голубчика... На брата твоего не посмотрел бы... Чик-пок! — Чаев покрутил толстыми пальцами, показывая, как свернул бы ему шею. — И тебя нет. Понял? Смех у Чаева тяжелый, он на что угодно пойдет, чтобы избавить- ся от разгильдяя. У него не заржавеет! Лицо слеплено из каких-то грубых комков, а челюсть...не челюсть — кирпич. В прищуренных глазках впервые — полное доверие. «Да, полное, — думает про себя Сарафанов. — Держи карман шире. Доверие тут не простое, это еще и приемчик: тай, Сарафанов, раскрывайся, наконец, черт тебя побери, а на водку ты, наверно, совсем слаб, не беспокойся, насчет запоев проверим, в ресторане снимем с тебя все анализы.» Сарафанов все понимает и не обижается: бригада трудится, можно сказать, ломит на один наряд, свихнись он — у всех полетят премиальные. Костя рискнул, как минимум, репутацией, когда ввел такого родственничка в лучший коллектив управления. Надо бы успокоить ребят, выпить свою дозу в компании, иначе подумают, что опасается, неуверен в себе, но он не может: время седьмой час и ему пора к Нине. Отказался, сказав правду: идет на свиданку. А там — пусть думают, что хотят. Так получилось, что бывал теперь у Нины через день-два. Ей двадцать три, чуть не в дочки ему годится, а ее мальчику три года. Мальчика часто забирает из садика бабушка и уводит к себе. Бабуш- ка, Нинина мать, недавно вышла замуж и оставила ей однокомнат- ную квартиру. Вещи тут не любят находиться на одном месте: одеж- да, посуда, флаконы с парфюмерией, как кошки, «кочуют» по кварти- ре. Д аж е тяжелая кровать и та продвигается поближе к окну. Окно выходит в вытянутый двор, и Нина может «любоваться» им, глядя, как спешит он скачущей неровной походкой к ее дому. Пленяет и тревожит Нинина молодость, свежесть, с порога дурманят голову запахи чистого женского жилища. Он попадает как бы в сад. Только сад этот расположен на четвертом этаже современного дома, соблазнительный и все еще не принадлежащий ему. Войти, как хозяин, он не умеет, пошутить, обнять моментально подругу стесняется, жмется по углам, рассказывает кое-что из своей первой молодости. Эти его потуги сравняться в возрасте веселят ее, напряжение понижается. Он рад забыться, ощущает молодой, волнительно пощипывающий ток крови. 23