b000002161

нентальный. Пошутил, так уж хотелось понравиться, но она засмея- лась не тут, а совсем не к месту, слушала, слушала и засмеялась: — Д а вы самый интересный мой покупатель. Девчонка! Какое ей дело до его судьбы, которая подарила ему всего лишь несколько историй, чтобы можно было рассказать без стыда, невесело, но с гордостыо. Д а еще чуть не сбежала в автобус. Слава богу, у него реакция хорошая: незаметно удержал ее, увел и уговорил ехать на такси. Никак не верилось, что все — конец знакомству, устарел для молодых красивых женіцин. В машине не знал, что делать, куда девать руки, и угодил непослушной рукой на Нинино колено. — Все, приехали! — сказала она и опять рассмеялась. Он думал остаться в такси и уехать одному от стыда подальше, но вместо этого торопливо расплатился и неуклюже полез за ней. Она быстро шла, он едва успевал за ней и вопросительно бормотал что-то. Оказалось, что ехали в противоположном от ее дома направлении. Шуточки! Он опять ловил такси, опять терял в машине голову и не опасался, хватит ли денег. Теперь пришлось расплачиваться в складчину. — Ну хватит, покатались! — сказала она ледяным очень молодым голосом и бросилась к подъезду. Сарафанов, зачем-то поддерживая очки, полетел за ней... К работе привык за неделю: как-никак у него шестой разряд электрика, трудился раньше и на более сложном оборудовании, без спешки, правда. А тут, случалось, вертелся, как белка в колесе, и смотрел в оба за всеми электроузлами длинной автоматической линии. На одном конце — глина, песок, шамот, на другом — готовый кирпич. Обслуживание этой довольно капризной линии — обязанность комплексной бригады коммунистического труда, в которую Сарафа- нова включили сразу. Готовый же кирпич снимали люди другой породы, очень знакомой, — бывшие заключенные и забубенные пьяницы. Они — вне бригады, анархисты, как их здесь называли. После получки анархисты запили — «загудели». Бригаде еще пришлось снимать с конвейера и укладывать кирпич. Бились часа три, пока в туннельной печи вдруг ни с того ни с сего не застряла вагонетка с кирпичом. Жд ать долго некогда, план ведь не кирпич — горит, но и сразу в печь не сунешься — температура внутри за ты- сячу градусов. Поостыла «печечка», и Сарафанов обмотался, чтобы не обжечься, асбестовой лентой и полез в туннель... Бригадир хватился его да поздно. Вечером ребята не отпустили Сарафанова и повели было в ресторан. Признали, жаждали «прописать», как принято, в бригаде. 22