b000002161

да надо и где хорошо знали маму, железнодорожного врача. По- сылку мне вручали прямо торжественно, радуясь за маму, что у нее такой сын и что ей приходят такие посылки. Посылка и впрямь ока- залась видная — с сундучок, а кто доставил ее, как ни удивительно, не могли вспомнить. Грех, но это придало мне бодрости, ведь если невидимкой оказался человек, принесший посылку, значит, мог превратиться в невидимку и поезд — весь с головы до хвоста. Как такое могло произойти, оставалось загадкой, несмотря на некоторые, уже трезвые соображения, загадкой остается и до сих пор, и я д аже не пытаюсь разгадать ее. Мне приятно хранить в душе давно исчезнувший поезд. Теперь и он присоединился к тому потоку, что волновал меня в то памятное утро. Надо сказать, что с этого случая кончились мои тридцать три несчастья. Я замечаю дорогих людей, как только они покажутся в дверях тамбура, а то еще и в плывущих, вечно пыльных окнах. И я чувствую, что т акая же, как у них, внезапная и тихая улыбка по- является на моем лице. А еще чувствую, нет, давно знаю, что вместе с поездом исчезло не только преследовавшее меня невезение, но, увы, и напряженное болылое ожидание. Исчезает невезение, по- являются кое-какие удачи, которые горчат порой хуже неудач, и, кольнув сердце, уходят навсегда большие некогда ожидания. Но это уже не имеет отношения к вокзальным встречам.