b000002161

ИСЧЕЗ ПОЕЗД Многие годы, еще е юности, мне не везло, когда нужно было пойти на вокзал и встретить близких. Скажем, объявляют, что такой-то поезд опаздывает на полтора часа, я гювертываюсь и ухожу на прогулку, а пока гуляю, поезд каким-то фантастическим образом начинает наверстывать упущенное... Но, если прибывает по расписанию и я никуда не отлучаюсь с перрона, то обязательно перепутается нумерация, и нужный хвостовой вагон вдруг окажется в середине или даже в голове состава. Капризные электрички, только чудом не выбившиеся из графика, возьмут и подкатят на минуту раньше, а человек, которогѳ я жду, приедет не в третьем, как догова- ривались, а почему-то в четвертом вагоне. Разумеется, я всегда, хоть на капельку, опаздывал. Мама, сра- зу постарев, терялась, у меня от расстройства пересыхало в горле и пропадал голос. В толчее мне удавалось пробиться к ней, когда она уже ничего не видела вокруг. Цветы в ее руке — какие-нибудь нарциссы, привезенные с юга, — успевали поникнуть, и не прилип- чивый морозец был виною их стремительного увядания, а мое ледя- ное бездушие. Так я чувствовал. С сестрой, которая приезжала с московской электричкой, дела обстояли не лучше. Не попади я тут же в поле ее зрения, она моментально срывалась с места и трусила на площадь к троллейбусу (такси нужно было искать днем да и то с огнем). Я припускался за ней, насколько получалось в хлынувшей толпе, и только почти у самых дверей, забитых дергающимися спинами, бугристыми рюк- заками, тучной ручной кладью, перехватывал у нее из рук железной тяжести суму. Тетя, еще пуще обремененная поклажей, тоже не имела привыч- ки ждать. Сумки, чемоданы и бурдючок с вином словно сами впрыги- ли на тележку носильщика, рыжий парик вставал дыбом, тетя на ходу сурово нахлобучивала его на лоб, не обещая ничего хорошего после такой встречи. Но это еще полбеды. Бывало, я вообще про- маргивал их. Тут уж потерянно носился по перрону, выписывал кренделя у троллейбусной остановки и, совершенно отчаявшись, звонил домой. Не напрасно, конечно. Дорогой человек чаще всего сидел уже за столом, что-то пил себе: строгая сестра — чай; тетя, подобревшая, но всегда готовая заткнуть за пояс любого, пила спиртное; кто-то там смеялся, кто-то язвил..: Как опущенный в воду, брел я домой. Слово «не встретил» носилось поверху на креп- ких крыльях и наконец, выпустив коготки, впивалось в меня. Я стоял на пороге любимого дома. Надо отдать нам должное, мы не винили в неудачах достослав- 218