b000002161

ленным глазом. Игра от начала до конца придумана им. Время вы- бирает он же, но, знаю, утром непременно что-то будет. Вместо зарядки, лучше, несравненно полезней, потому что весело. Неприят- ности в такие минуты не вспоминаются, а неприятности, как известно, процветают, пока о них помнят. Казик — телевизора что ли насмотрелся — пристрастился еще к футболу. Жена делала мячи из всякого бытового «золотца». Он не- редко пригонял мяч мне под ноги, а сам отползал хвостом вперед. Нешуточное вратарское волнение выдавал тот же метущий хвост. Вратарь он был без преувеличения прекрасный. Порою брал мерт- вые мячи. Поднимал пыль, а как будто пахло озоном. К этой поре он уже ходил гулять и почти распростился с банкой из-под сельди. Запах натурального озона он уловил, сидя как-то под от- крытой форточкой. Вобрал тревожащий воздух, вытянул шею, голо- ва затряслась, как на ниточках. И — надо же! — с кустиков под окном грянул птичий хор. Мы решили выпускать его. Один он мог потеряться, и дочь, конечно, вызвалась сопро- вождать. Едва она вынесла затворника, он выпорхнул и взвился на грушу, почти на самый верх, и закачался над двором, по которому проносили себя люди со звериной шерстью на головах и плечах, а то и свисающей до ног, трюхали маленькие чистошерстяные собач- ки с пламенным лаем в глотках и ледяным страхом в печенках. А в мягкой дали неба исчезали все опасности, и Казик пополз туда по тонкому стволу. Ствол согнулся и отделил от себя черно-белую вор- систую гроздь. Дочь сострадала мученику свободы с земли, звала, а он барахтался в воздухе на потеху мальчишек с предусмотрительно задранными клюшками. Земля таила опасности, а небо не пускало к себе. Дочь уже вступала в боевые действия с азартной пацанвой и нашедшими безопасное русло для гнева собачками. А маленький кот сползал на призрачную удачу, пока не свалился в сугроб, и все алчущее расправы племя бросилось к нему. Но хозяйка с неистовым проворством подхватила и укрыла перепуганного древолаза. Придя домой, сказала: «Ну, забирай своего воспитанника». Вот чего уж совсем не ожидал. Мы с женой в последнее время забот почти не знали — даже с банкой из-под сельди. А ведь девочка была так брезглива и вот, пожалуйста, отрывает от себя. Но, право, зачем взрослому дяде то, что принадлежит старушкам и детям? «Ну, заби- рай его и иди гулять», — нарочито повторял я потом, и они уходили. К окну я перестал подходить. Дочь начала оставлять котенка на улице одного, а сама присматривала из того же окна. З в ал а меня. Что ж, я не заставлял уговаривать. Избавленный от опеки Казик больше не вызывал жгучего интереса, перемещался на дереве, как бы ведя непрерывную съемку территории, все, видимо, изучалось и было найдено единственно 214