b000002161

нуха, отличался глубокой проваленной чернотой. Казик, конечно, тоже познавал нас, ради общей приятности охаживая высокими ла- пами. Рос он удивительно. По-моему, вообще самое удивительное в юных существах это непрерывный рост, когда как бы из ничего происходит прибавка. Возмужание, первое цветение совсем уже не то, напоминает насыщение, действие почти что сознательное. то- ропливое, д аже алчное при всех сопутствующих красотах. Кот-подросток по нескольку раз на дню тщательно вылизывал себя. Время на туалет не жалелось — крадущийся зверь не должен иметь запаха. Навыки незаурядного ловчего передались ему по крови. Мышиное карябание повергало в трепетный азарт. Ловец припадал на брюшко, а прыгнув, запирал сразу пять голеньких «мышек» — боли не причинял, но уж владел ладонью сколько хо- тел. Возможности игольчатых зубов и когтей передавались легким укалыванием. Если отпущенные на волю мнимые мыши принимались за свое, Казик совершал уже чисто показательные мягкие прыжки и д аж е кланялся озорникам. Ох, мыши, мыши!.. Наследовав все повадки кошачьего племени, Казик развивал их на свой лад. Воды, как должно, опасался — этих бестелесных, не поддающихся отлову воронок в сливном отверстии ванны, шипучих столбов из отвернутых кранов — и вместе с тем испытывал жгучее любопытство, перешедшее в страсть. Одно время краны в ванной подтекали. Любознательный котенок забирался на раковину умывальника и, походив по кромке, осмотри- тельно тянул под струйку лапу, встряхивал ею, запускал пониже и начиная водить по тонкому кружку, образующемуся в рако- вине вокруг водяного столбика. Кружок, вроде, и не ускользал, но и не давался. Познавательная игра могла длиться долго. Потом он старательно встряхивал лапами, тщательно протирал сухим пота- кому поводу язычком. Когда набирали воду в ванную, Казик прерывал любое дело и бежал на соблазнительный плеск. Проха- живался по верху наполняемой лохани, тянул шею, сгорал от жела- ния, но спрыгнуть не решался. Белые места на нем самом успели по- блекнуть. Видно, сказывалась другая тяга — к заповедным угол- кам, до коих не добиралась дружественная чистоте тряпка — под буфет, в поддиванную глубинку. И как-то во время его любований бурлящей на сливе водой я решил, что пора вымыть. Ж ена хлопо- тала по дому, но ради такого случая не грех было и отвлечься, что она с охотой и проделала. К нашему удивлению, он почти не предпринял попыток выцарапаться, однако сердце забилось столь неистово, как будто выскочило прямо на ладонь мне. Решив по- гибнуть, он дал себя хорошенько вымыть. Потом вытертого спелена- того, жена носила его на груди, и дочь ревниво ходила рядом, он слушал их навостренными ушами. 0 размолвке, недавно разведшей нас по углам, все просто забыли. 212