b000002161

сержусь на вас, не сержусь больше. Только не обольщайтесь, на эк- замене буду спрашивать строго. В своих мыслях насчет теплового запаса Нина Павловна ока- залась гірава. Но пришлось подождать. А в июне начались дожди, потом они стали затяжными, а август выдался просто холодным. Правда, студенты уже разошлись, разъехались на каникулы. Нина Павловна одна под серым набухшим небом не выдержала — уехала к сестре в Молдавию, где весна была обычной для этих мест, а зна- чит, — и лето. Она даже загорела под старой виноградной лозой. До отъезда на юг попросила почтальона, чтобы в ее отсутствие доставлял только письма. А когда вернулась, вынула из ящика един- ственное, зато долгожданное письмо. Тонкий конверт выглядел без- мятежно и приятно похрустывал в ладони. Однако послание оказа- лось длинным — Настя писала на полупрозрачной бумаге. «Боже мой, — писала Настя, — видели бы вы, какой это был мальчик! Волосики темные и сам смуглый, глазки, как черешни, а пальчики крепкие и длинные... Его приносили мне покормить всего два раза. Потом сказали, что мой ребенок умер... Я не знаю толком, что там с ним случилось, я не слышала, не понимала. Не понимаю ничего и сейчас. Жить не хочется...» Выплакавшись, Нина Павловна горько задумалась о несправед- ливости судьбы, которой все мало — мало нашей боли, наших обид, все-то, злодейка, старается добить. Но Настеньку она ей не отдаст. Кто-кто, а она знает толк и в самой злой, самой неподатливой судь- бе, у нее даже есть кое-какие ключики. Нина Павловна опять присе- ла и стала мысленно перебирать их. Так, до сентября еще пять дней, Настенька, конечно, еще не приехала да и к первому вряд ли по- явится... Да , надо ехать самой. По справочному узнала, когда отправляется автобус. Уже почти оделась, как снова внимательно перечитала письмо. По описанию несчастной Настеньки мальчик был вылитый Стрельчук. Нина Пав- ловна, в волнении полетав по комнате (вот уж верно — не чувство- вала под собой ног), вдруг начала переодеваться в старую одежду, в которой ездила, бывало, на картошку со студентами. На голову повязала темно-бордовую косынку, сунула ноги в резиновые сапож- ки и хлопнула за собой дверью. Добраться до Насти не смогла — не было сил. Поездка огра- ничилась посещением роддома, где в начале августа л еж а л а сту- дентка. Ночным холодным автобусом мчалась назад. Странный сон овладевал ею. Как будто погружалась в мрачное небо, сотканное из ваты. Вата набухла, при малейшем прикосновении из нее лилась мутноватая вода. Сидела Нина Павловна рядом с хмельным пар- нем. Тот разговаривал сам с собой, накручивал на палец рыжий вихор. Забывшись, она валилась парнище на плечо, и тогда он легким толчком приводил ее в чувство: «Ну, что, бабка?» В зеркале в ка- 204