b000002161

— Ну — только ради вас, — выдохнула Настя. Минуты не просидели, как она, не дожевав, вскочила и, зажи- мая рот рукой, бросилась из комнаты. — Не в туалет... Ступай в ванную, — крикнула вдогонку ей Нина Павловна. Теперь стало все понятно: и недавнее отчуждение Настеньки, и напряженное ее ожидание. Настя вернулась за стол растерянная с двумя капельками в глазах. — Ну, рассказывай, девочка!.. — А что, что я должна рассказывать?.. Что я... должна?.. — Ну, кто он?.. Настенька смотрела, словно на самом деле не понимая, что от нее хотят. — Да-а! — протянула, смягчаясь, Нина Павловна. Она знала, что стоит ей смягчиться, как она моментально возьмет себя в руки. Ох, девочка, воистину еще девочка, а тут такое... — Ну, кто будет отцом твоего ребенка, когда он родится? — Ах! — Настя всхлипнула. — Этого я вам не скажу. Не могу сказать, Нина Павловна. — Д а и не надо... Я сама знаю. Погоди минуту. — Хозяйка вышла в другую комнату и принесла ручку, выделанную под кость. — Это штука Стрельчука? Настенька, стыдясь, пожала плечами: — Не знаю, похоже... — Не похоже, а его, точно! Л еж а л а в столе. Значит, он, хм... занимался тут?.. В этот вечер Нина Павловна по старой памяти оставила Настю ночевать. Сама застилала постель белым в зеленую полоску бельем. Настя, кусая ногти, следила за ней. Раздевшись, Настя погасила свет, забылась — сбросила и ноч- ную рубашку, осталась нагая. Покосилась на трюмо, окруженное горшками с вьющимися цветами. Там, в глубине, словно на дне пру- да, приподнималось на цыпочки и плавно опускалось на ступни, чуть-чуть приседая, удивительно красивое, подернутое зеленью тело со стыдливо скрещенными на груди руками. «Я!.. Чудно как-то, это — я!» — прошептала Настя, подхватила рубашку и, осторожно ступая, пошла в ванную. После горяченной ванны Настя накинула шубку, забрала с собой сумочку. В комнате достала сигарету, приоткрыла окно и, подкаш- лянув, чиркнула спичкой, закурила. Только и ждавший этого против- ный ветер сразу очнулся, разнес по комнате табачный дым. За стен- кой заворочалась Серебряная Нина, видно, не шел к ней сегодня сон. Настя с жалостью слушала, как скрипел под ее худыми боками матрац. ГІотом затушила похожий на земляничку огонек. «С куревом завязываю, — зашептала, додавливая о коробок почерневший 198