b000002161

...Нина Павловна возвращалась из команднровки в добрых чув- ствах. Иначе и быть не могло. Стоило ей переступить порог, как всем существом, кончиками серебряных волос, она чувство- вала уважение к себе. Так встречали ее почти везде в технических институтах, куда она выезжала по заданиям министерства. А если порой и ощущалось недоверие, то это, в общем, были мельчайшие ка- пельки — без запаха, цвета, которые, как и положено капелькам, быстро испарялись и из памяти выветривались без следа. Зато об- новление в душе некоторое время держалось. Крепостная стена со старой шапкой снега, прожженной до дыр активным солнцем, пока ее не было, успевала приобрести чуточку иные очертания, чуточку сдвинуться с привычного места и теперь смотрелась как бы под дру- гим углом, и надо было, чтоб прошло несколько дней, раньше, чем старое и новое зрительные восприятия сольются в по-прежнему до- рогое, но все-таки посвежевшее видение. Видеть старое, неизменное на годы, неизменное почти навсегда как бы внове — свойство моло- дости. И Нина Павловна, радуясь приятному обновлению, исподволь переливала свою нечаянную радость в светлую грусть... Так и стру- илась, посверкивая, чудесная влага из одного сосудика в другой, пока очередная неприятность на работе не разбивала их вдребезги. Настенька тоже выглядела немного по-новому: поджала губы, а взгляд, еще недавно пенно-синий, теперь притух, все чаще устрем- лялся в какую-то даль. «Девочка задумывается о сущем, — раз- мышляла за никогда нескучными бумагами Нина Павловна, — и пусть. Ей еще придется много раз задуматься, мысленно провести всю линию жизни, понять все изгибы, светлые и сумеречные сто- роны...» Однажды через месяц-полтора после командировки пили вдвоем чай. Говорили болыне о погоде с видами на весну. А весна, казалось, предстояла затяжн ая : северный ветер по вечерам жадно вылизы- вал мокроту, натопленную за день поскучневшим солнцем. Бугри- стые ото льда тротуары ускользали из-под ног. На одном таком бугре недалеко от универмага, где встретились случайно, обе упали. На- стенька шла потом прихрамывая, вздыхала. Ни дать ни взять ста- рушка, прелестная девятнадцатилетняя старушка. — Д а что это мы с тобой — все о погоде да о погоде, ты же не старушка? И нога у тебя пройдет. До свадьбы, милая моя, все заживет. Настенька пила из чашки с васильками и жадно облизывала губы, но губЬі моментально пересыхали, и белый, невесть от чего, налет снова налипал в загнутых уголках. — Ведь ни кусочка не съела. — Нина Павловна кивнула на сыр — любимый рокфор, который купила случайно. — На нем плесень, — робко сказала Настя. — Вода мельницу и ту ломает... 197