b000002161

ния, пусть, мол, мелет. Бобкова уже теребила Кошелева. — И чего это, пятак медный, у тебя рожа блестит. Весь из себя, кот масляный. Глаз только не вижу. Сними очки-то, черно- ту-то эту. Кошелев повел головой. — Я, мужики, устал. Серебряную Нину все-таки зачал, а сего- дня Невзорову удовлетворил. Все, даже Стрельчук, засмеялись. И Настя, глядя на него, в первый раз посмеялась от души, как любила — до слез, когда уже и не знаешь — не повернуть ли на самом деле смех в приятно рас- слабляющий сладкий плач? А Бобкова просто захлебывалась: — Ну... пятак медный!.. Одну зачал... Вторую удовлетворил... Он всех так. Недаром у него в зачетке-то то «уд.», то «зач.». Не то что у тебя, Андрей. Стрельчук, уже хмурый, встал. — Чего тебе не так? — Целомудрия мало, — сказал Федоров, интеллигентный юноша с мягким взглядом, его привел в компанию Стрельчук, и по- этому он счел нужным сейчас ответить за него. Кошелев хмыкнул: — Ну, мужики, нашли куда идти за целомудрием. — В детский сад подите, — подхватила Бобкова. — Ну что ты, прямо, — пропищала пунцовая Каркуша. — Эх, и зануды же вы. Вот только Настенька не ноет. Сидит себе как именинница. Ну, вылитая именинница. — Именинница, — сухо сказала Настя. — Ну, поздравляю! А меня никто, пятак медный, не поздравил. Я — ничего, проглотила, не подавилась. Ну, давайте за Настю. Давай , Андрей! — З а Настю — пожалуйста. — Д а из рюмки — что... Ты — из ее туфельки... Сними, На- стенька, туфель. — Что вы делаете? — испугалась Каркуша, да Бобкова закры- ла ей глаза. А Настя, как во сне, уже сняла туфельку. Но лицо она чувствовала — горело, и ей хотелось, чтобы оно зарделось еще силь- ней, чем у бедной глупой Каркуши. Зачем привела сюда эту нена- вистницу? Кошелев налил в туфлю вина. — Куда ты целую-то напорол? — тихо сказала Бобкова. Ну а потом было гадание. У Каркуши дрожали руки, и воск гіролился на колено Бобковой. А когда все опять поутихло, увидели, что в блюдце Каркуши застыл тоненький с хлыстиком в руке юноша. Бобкова хмыкнула: «Это — дедушка Федоров». Кошелеву выпала какая-то горбоносая горбатая тетка. «Ведьма, сказала Бобко- ва. — Это, значит, — я буду». У Насти получилась могучая фигура с откинутой назад головой. «А ведь это — Стрельчук. Точно, пятак медный, наш Андрюша». 7 * 195