b000002161

ненастье под крышу бегут, а телята дождичек любят, их пасти ох как тяжело. А я мокнул и пас. Но лицо деда непроницаемо, он не похвалит, а главное, никогда на собрании не выступит. Из-за этого нет к деду полного доверия колхозного начальства. Ну что ему стоит толкнуть речугу, чтобы внук захлебнулся от гордости за него, старейшего колхозника? Нет, дуля, — не выступит. Одна радость — смотреть на дядю Федора и слушать его. Смысл слов позволительно не понимать, понимать надо смысл времени — работать и работать. Как дед, как дядя Федор. И ни в коем случае не слушать пышноротого вруна Андрияш- ку. Ишь — язык заплетается, а руку над людьми поднял. И зачем только ему слово дали? Почему дядя Федор не обрывает его и все ниже горбатится за покрытым красным сукном столом? Л еша Сара- фанов теперь жалеет председателя. Детская обида непостоянна — отхлынет под напором восторга, жалости и всплывет на мгновения. Но она и вечна. И восьмилетний Сарафанов кривится, словно от зубной боли, дергается на скамье. Случилось больше года назад. Деда в первый раз сильно прихватило — отнялись ноги, он ерзает на печи, а малец Сарафанов виснёт на толстой руке незнакомого дядьки, сучит ножками и истош- но вопит: в дядькиной лапе трепыхаются его фетровые валенки, новенькие — мать купила к школе, а дядька отбирает, и не в чем будет ходить зимой в первый класс. Великий заступник дед бранится и никак не может с печи дотянутся до ухвата, чтобы огреть им разбой- ника. Дядьк а спешит — его гонят испуг и шалая злоба. Сарафанов с воем отлетает в угол и задыхается от слез. Вечером появляется дядя Федор с бесценными валенками под мышкой. — Все дома? — спрашивает с порога. — Все дома, — в один голос говорят мать и бабушка. Они недавно пришли, перебирали на овощном складе семенной карто- фель. Незнакомые слова: «налог», «агент по заготовкам» — это про того, клыкастого, мелкоглазого дядьку... Мать не знает, как и бла- годарить победителя дядю Федора, чем и потчевать. Он от всего отказывается. Дед молчит. Председатель обещает ему: — Я эту гниду раздавлю заране, чтоб вша не вывелась. В землю заколочу. Дед отзывается с печи не сразу, каким-то подмороженным до звона голосом: — Не ерепенься, ты в таких делах гвоздь только наполовину загонишь, не боле. Агент, как ни в чем не бывало, появляется в деревне. Сарафанов водит дружбу с председательским сыном золотушным умником Степой, сидит у них за столом, ест до отвала и смотрит с укором 17