b000002161

тели, часто на голову выше его, отменно одетые, с восторгом обни- мали хозяина за широко развернутые плечи, поправляли на его шее воротничок простенькой рубашки или фуфайки, плели языками что-то озорное и, надо думать, славное. Крыльцо становилось, как ни стран- но, просторным, высоким, и хохот как бы рассыпался по нему. Я спускался или поднимался по этому потерявшему вдруг ординар- ность крыльцу с мысленным пожеланием терпения жене щедрого хозяина. В каждой среде, в каждом кругу есть свой, довольно ограничен- ный ряд тождественных и повторяющихся ситуаций, условий (вклю- чая и экстремальные), оценок. По-видимому, молодой мужчина с первого э т ажа проходил в своих ситуациях по высшим баллам, но у бледнолицей нежной жены, которая многим казалась не парой ему при его излишне резко вылепленных характере и внешности, у жены понятия были, конечно, иные и, натурально, устремлялись в семью, в маленькую квартирку, где они жили вшестером. Нередко приятели, так и не спустившись с крыльца, возвращались туда или молодой хозяин все-таки шел их провожать. Бледное женское лицо становилось бледнее бумаги. Печально, когда тернение не вознаграждается, но еще печаль- ней, когда не вознаграждается как раз бескорыстное терпение. Одна- ко по утрам, около семи, выходя с портфелем на свои длинные смены, я часто встречал молодых с первого этажа. Открывалась как будто и на ночь не запертая дверь, и показывался молодой хозяин с девоч- кой лет четырех на руке, другая, постарше, прилеплялась ко второй руке, и обе девочки в трогательных деревенских платочках с серьез- ными большеглазыми лицами устремлялись в путь. Мать шла чуть- чуть позади с таким умиротворенным видом, который сродни счастью, пусть короткому, даже крохотному. Я, если не опаздывал, никогда не обгонял их, семенил за трудо- вой семьей и думал, что бескорыстное терпение все-таки не пропа- дает даром. Мы, конечно, уже все перездоровались, этим знакомство и ограничивалось, но мне нравилось здороваться с ними. С достоинст- вом и добросердечием произносилось ими простое приветствие и, к моей радости и смущению, повторялось за родителями крохотными девочками. Что и говорить, как и куда ни торопись, а приятно идти вслед за чужим, пусть пятиминутным, счастьем. И еще я думал, что как бы ни сложилась моя, до сих пор не устроенная еще жизнь, им всегда будет труднее, чем мне. Начать с того, что жить по-прежнему придется теснее, нежели мне, а обиды останутся обиднее моих. Воз- можно, это заблуждение, но как тогда понять людей процветающих. Почему с наслаждением взирают эти баловни судьбы на тех, кто почему-то оказался внизу? Отчего сладострастно и надменно сложе- ны каменные губы? А между тем, будь они хоть чуть-чуть душевней, добрей, разве остались бы они в накладе у жизни, у которой всегда 178