b000002161

я, — а с другой — он наш, Фалеев, а мы, Фалеевы, люди практнчные. Только не подумайте, что мы гарпагоны, нет, просто мы хотим спокойно делать свое дело, а не лить зазря кровь, поэтому свои дела никогда не запускаем. — Д а разве это свои дела... разве лишь свои — когда чело- века унижают? — спросила она, без сомнения, имея в виду препо- добного Тихоню. На этот раз я промолчал, у меня правило — промолчать, когда мне говорят хорошо о никчемных людях. И она, не отводя от меня своих золотисто-темных сощуренных глаз, спро- сила об умершем: — А как вы думаете, кто он был больше — Савичев или Фалеев? — Фалеев! — Мне кажется, вы его плохо знали... Тут она сбежала-таки от меня, поспешила в дом, где, наверно, совсем потерялась. Что ж, вольному — воля. А я перестал проха- живаться; мне стало не по себе над плывуіцим асфальтом (серой рекой жизни горожан, несущей нас к какой-то цели и в конце кон- цов уносящей навсегда). Я ушел к ограде, взялся за прутья обеими руками и стал глядеть вниз на зеленые выступы коллективных садов да на все эти маленькие домушки (очень маленькие с высоты, хотя иные мнили себя чуть ли не дворцами), рассыпавшиеся подо мной и задержанные у кромки настоящей реки. Вот ведь взяли моду, как говорили наши отцы, называть садовые домики дачами. Зачем это рабочим, инженерам, врачам и прочему трудящемуся люду понадобились дачи? — думал я, зара- нее зная, что многие из своих мыслей выскажу на экономическом семинаре руководящих работников нашего предприятия, который я вел. — Вот подхожу я как-то к проходной и вдруг слышу и ушам своим не верю: пожилая работница наказывает своей товарке, пусть, мол, та сегодня к ней не приходит, сегодня ее дома не будет, уедет на дачу. На д а ч у !.. Что за нелепица, товарищи!? По-моему, для нас это понятие должно содержать что-то легкомысленное, не- серьезное. Так нет, не в коллективный сад и не в деревню поедет наша измаявшаяся за смену штамповщица. Вы знаете, товарищи, куда она поедет. Откуда же взялось в нашем обиходе столь распрост- раненное ныне словцо? Думаю, ввел его в обиход особый тип владельцев садовых участков. Клычок — условно назовем его. Нагляделся «по телевизеру» на былые господские дачи и взлелеял убогую и лютую мечту — быть господином, хоть где-нибудь, хоть в садоводо-огородном товариществе. А что ему, Клычку? Нет ему ни субботничков, ни дежурств, ни забот с материалами и удобрения- ми. Правление вместе со складом, торфом, навозом, всеми матери- альными и финанеовыми потрохами у него в заначке. Кресло пред- 5 * 131