b000002161

— Д а они не дикий табун — в основном, вполне цивилизован- ные люди. — А какие они идейно — мы того, Сергей, с тобой не знаем. — Так ты чего же хочешь, Роман? Проверять каждого на идейность индикатором, насколько стрелка отклонится?.. — Д а еще смотря куда... — Д а индикатор-то старый, давно врет. И, вообще, так рас- суждая, далеко не уедешь. — А куда ты хочешь ехать? — Я — никуда, все, приехал. — Ты, наверно, тоже неформал... — Я не неформал, я сам по себе. — Это, Сергей, еще хуже. Пришло время снова улыбнуться Роману. Ишь, как он поддел учителишку, ай-я-яй — на шампур и на огонек. Д а какое — на ого- нек! — лишь провел над язычком пламени. Куда это он? Ах, ах! побежал к бабе Тоне просить, чтоб не неволили, отпустили. А старуха за готовкой ничего не слышала, опять долдонит: «Полно, ангел мой! Посиди чуток!» Ну этот «чуток» ему даром не пройдет. Когда общество не может... или не хочет? Да , да — или не хочет. Вот что он не договорил. А ведь это в его посылке главное. И что тогда?.. Роман приготовил новую улыбку для Арефьева, уже третью за одну его ехидную. Улыбка растеклась по немногим морщинам, Роман провел по лицу, остался доволен: прочно въелась, лимонной кислотой не вытравишь, слаба жидкость. Надо бы принять две кап- ли, что-то голова начинает побаливать. Сейчас можно — с Зойкиной помощью. Молодец Зойка, держит матушку с кузеном на кухне, анекдотик травит и стоит грудью на страже. Он хотел спустить Маш- ку с колен и отправить помогать бабушке: гость есть, мол, хочет. Какой гость? Дяденька Арефьев. А дяденька Арефьев не гость? Ах, она негодница!— ласково потянул девочку за косицу. Улыб- нулась только. Ну, еще разок. Улыбнулась криво, с оскалом, да сладко. Ах, шельма, с каких пор любит, когда ее мучают. И в садик, небось, не ходит? Нет? Не-еформалка... Машка захихикала, з аер зала на коленях. — Ну, поди, поди, — сказал он строго, поняв, что дерганьем ничего не добьешься. Машка, шельма, неформалка, убежала-таки. Только красное ушко мелькнуло. Уж ухо-то отчего красное? Нет, пардон, за ухо ее никто не дергал... Арефьев ушел, однако не домой, а на улицу — подобрать в кучу торф. Выбежала баба Тоня, ахала, норовила отобрать лопату, отослал ее в дом. Кураж Ненарокова совсем уже не жег, вспоми- нался холодно. Кураж на кураж, клин клином, как говорится. 121