b000002161

Другим днем Арефьев прыгал той же дорогой, и все было, как в первый день — бурлящая вода, грязные самосвалы, грузовики, только «Волги» больше не проезжали. Перед гортоповскими воротами мельтешил мужичок в кепке и прорезиненном плащике. Улыбка кривила землистый рот, приби- тые глазки глядели плаксиво, а бурый палец то и дело постукивал по горящей сигаретке, пока не выколотил с кончика огненный комочек. «Тьфу!», — с досадой сплюнул мужичок. Он что-то нервни- чал, и Арефьев, приняв беднягу за тихого пьяницу, севшего, как рыба на мель, обратился к нему и собирался уже по первому намеку вынуть кошелек. — Д а чё жду? — почесывая кадык, буркнул мужичок. — Машину — чё еще? — торф везти. Шофер велел прийти к десяти. — Он назвал номер машины. Арефьев удивился: и время, и номер совпадали с теми, что стояли у него в квитанции (еще там стояла фамилия шофера — Ненароков). Как же так? — Ничего не знаю, — отрезал мужичок. — Мне велели к деся- ти. — И мелкими шажками забежал во двор, потому что туда только что пролетел самосвал — маневренная немецкая «ИФА». Когда подошел Арефьев, он успел пристроиться к кабине и с яростной жалобностью отстаивал свои права: ему некогда, он не уступит. Арефьев еще ничего не сказал, но молодой шофер гаркнул: «Да подождите вы оба!», выпрыгнул из кабины, заботал ногой по колесу и со значением предупредил: «Может, еще ни с кем не поеду...» Мужичок понимающе затих. Ненароков «тянул резину», повернув- шись черным лоснящимся — волосок к волоску — затылком, нако- нец оставил колесо в покое: — Он пришел раньше? — Я пришел первый! — возопил мужичок. — Его очередь! — распорядился Ненароков. Арефьев возразил: причем, мол, тут очередь, у него назначено время, а очередь это для тех, кто пришел в первый раз и хочет сегодня же отделаться, да и мужичок в очереди не стоит — он кивнул на мнущуюся у проходной серую шеренгу.' Слушайте, — сказал Ненароков, — вы можете подождать час? Арефьев ответил: нет. Уроков у него не было, но с какой стати ждать? Ненароков ушел в контору. Оттуда стали появляться женщины в черных халатах на кофты и свитера и в телогрейках. Мужичок бросался навстречу, что-то частил, а они кивали на Арефьева: как клиент скажет; и тогда мужичок убежал, стуча по дороге башмаками. Арефьев остался один у торфяной окутанной серым паром 114