b000002161

со студенческих лет любил. Мы познакомились лишь на втором курсе, и ничего у нас не вышло, она успела к тому времени полюбить другого. И вот мы ходим воздушными апрельскими аллеями. По синему небесному желобу катится масляно полыхающее солнце, наш счастливый шар, сегодня мы выиграли его, случайно сойдясь. Я понимаю, как прекрасно мне повезло, но не чувствую в душе прежнего восхитительного натяжения, одна теплота — нежная, про- никающая — от ее руки. Еще что-то новое, печальное — она смотрит чаще всего вниз. Я прижимаю покрепче к себе податливый локоть — в жилке там стучит кровь, мне от этого горячо, кажется, возвращает- ся былое, хотя тогда мы ни разу не прошли под ручку. — Слушай, — вдруг говорит она. — Все сроки у нас прошли. Мне просто нравится, что ты все еще слегка неравнодушен ко мне, а ведь ты меня почти не знаешь и я... — И что же ты?.. — Что я?.. Тоже неравнодушна — слегка... — Она смеется, но глаза невеселы, не искрят, клонятся долу. Она осматривает себя, поправляет газовый шарфик, воротничок коричневого плаща. В одежде все. темные тона, ничего яркого, как бы защитная окрас- ка — очень долго она была на виду. Тянет меня к скамейке, потому что скоро конец тихой аллеи. Мы садимся лицами к кустам, редкие прохожие теперь з а спиной. Еще ей нравится, как по отдельным словам, которые она когда-то произносила, я как бы восстанавливаю ее прошлую жизнь. Сама она просто не может помнить тех слов, фраз, тогда они почти ничего не значили для нее, она их роняла, а я собирал — несколько лет. Все вместе они составили бы, наверно, только часть всего, что она могла наговорить за день, а теперь оказались хорошим строитель- ным материалом и, видно, воссоздавали для нее не только прошлое, а, может быть, и самое себя. — Не надо так волноваться, Миша, ничего страшного не случилось, — повторяет она за мной удивленно. — Ты, кажется, на механико-технологическом? Совсем близко, ты — в левом, а я — в правом крыле. А живешь в Гончарах? Тоже недалеко. Мы будем видеться... Так мы и разговариваем, тесно, сидя на скамейке. Все, все спишешь! — повторяет она, фыркает и требует уточнений: — Нет, ты скажи, когда это я говорила? Не волнуйся, я знаю, ты не списывала. Я иногда списывал, ты никогда. Очень важное отличие. А говорила ты это одной де- вице, наверно, она по-другому не умела сдавать экзамены. — А где ты слышал? — В коридорчике перед библиотекой. Мы уже были с тобой знакомы? Я уже сказала тебе, что не надо так волноваться? 108

RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4