b000002161

— Знаю, человек ты прославленный. — Ты, давай, не заигрывай. — Нет, брат, все построил на свои гроши. Свежо предаиие? Ну, чтобы все выведать, надо допрашивать, голубчик, поосторожней. Очень уж ты горячо взялся. — Еще и дурак, думаешь? А я сейчас все по твоей вывеске вижу. — Д а тебе что — квитанции, накладные показать? Сарафанов презрительно усмехнулся: — На-акладны-ые!.. А других вещественных доказатель ств . нету? — Есть, умница, диплом архитектора. — Ты к диплому-то еще почетные грамоты пришпиль. Курам на смех твое алиби. Костя молчал. Сарафанов, глядя на него, тоже напрягся. Жизнь как будто разваливалась на куски. Вот лето пятьдесят пятого... Явственно проступает бойцовская фигура подростка. Вздыбленный на макушке вихор. Глаза рыжие, быстрые, обжигающие, глаза — языки костра. Не то что теперешние Костины — с ржавинкой вокруг зрачков. Только в детстве так легок и стремителен взгляд. Золотистый кружок, припущенный теплой дорожной пылью, замечают вместе, одновременно. Везет ему — чуть-чуть опережает Костю и сжимает в кулаке медаль «За доблестные труд в Великой Отечественной войне 1941— 1945 гг.». Это накануне пронеслась по дороге дере- венская свадьба и обронила чью-то награду. У одной медали и хозяин должен быть один. Дорогой из ле- сочка к дому спорят с Костей — злобно, не по-детски. Костя ру- гается замечательно, под блатного. Что-то лихое приоткрывается в его характере и отвращает и притягивает примерного тогда маль- чика Лешу Сарафанова. В сенях Костя ловким приемчиком отби- рает бесценную находку. Сцепляются безмолвно и люто. Леше хочется сокрушить родного врага ударом в нос — прямо по нежной горбинке. Д а никак не удается, и сам валится от подножки. Около самого уха вонзается в пол сорвавшаяся с гвоздя коса. Выходит дед и огревает его вожжами. Одного его огревает. Костя, хоть и прилип к полу, но порки избежал. Показалось, в последний миг дед отдернул вожжи в сторону от приезжего внука и приладил прямо- хонько на его, Лешкину, спинку. Не было в детстве обиды тяжелее этой. Д яд я Миша, Костин отец, бросает горсточку на сильно пере- кошенные весы справедливости: протягивает тяжелую руку к сыну. Вся кровь отливает от Костиного лица в одно перекрученное папоч- кой ухо. Улыбается криво, лязгает по-звериному зубами, но даже не пикнет. Потом все едят лепешки с парным молоком. Только маленький 8