b000002160

- Но есть же механики... - Да я сам механик. - Вы когда-то работали на заводе и в «гражданку» выросли до красного командира? - догадалась Клава. - А вы не у этих... не у тисков стояли? - не без опаски допытывалась она. - Да нет, я инженер. То есть был... - сказал он грустно с запутавшей Клаву улыбкой. «Как он будет танцевать с раненой рукой?» - жалостно подумала она. В здоровой руке командира появился ярко-красный гладиолус. - Вот мои молодцы хотели вам преподнести, да что-то застеснялись со­ колы. - Он кивнул на тут же отступивших к акации красноармейцев. Клава решительно приняла цветок. - Благодарю! От всего сердца! - Слышите, соколы? - спросил командир, а Клаве предложил наконец познакомиться. Она прищурилась и выкрикнула шёпотом своё имя. - Пётр Степанович, - назвался командир и потянулся поцеловать ей руку. Клава задрожала как листок, но руку, конечно, подала. Командир смот­ рел дружелюбно, только как-то рассеянно. Лицо у него было обветренное, крепкое и, должно быть, тёплое. «И все-таки жаль, что им сейчас не раз­ решают растить бороду». Она чуть-чуть расслабилась, ожидая медленного фокстрота: какое решение примет командир? Пожалуй, так даже будет луч­ ше, нет, необычайно красиво: у него рука в бинтах, у неё - с гладиолусом. Рана и цветы - это вам не фунт изюма. Но танцевать не пришлось. На эстраду вспрыгнул остролицый, с тём­ ными пятнами глаз мужчина в гимнастёрке, только без погон. Поправил кобуру, взметнул руку. - Товарищи! Танцы отменяются! - А аттракционы? - храбро выкрикнула девушка в красной блузке. «И чего суётся? - досадливо подумала Клава. - Как маленькая. Красует­ ся, а никакая не комсомолка. Не приняли, потому что отец владел мануфак­ турной лавочкой». Клава покосилась на Петра Степановича, и он быстро глянул в ответ, так уж быстро, словно всё знал и угадал. Нервный мужчина с эстрады обводил публику воспалённым взглядом, задержался на Клаве, и она незаметно под­ винулась к Петру Степановичу. - Аттракционы - баловство, - сказал остролицый и одёрнул гимнастёрку. - Зато сейчас, товарищи, вы увидите, что вам ещё и не снилось. Видите эту колокольню? - Он вскинул руку. - Оттоль раздавался колокольный звон. Так наших отцов и бабушек... - неожиданный оратор громко чихнул. - А где матери были? - насмешливо шепнула догадливая Клава. Пётр Степанович не шелохнулся. ... - одурманивали опием! 7