b000002160

нет, не надо! - протестует старик и упрямо, с тоской и надеждой добавляет: - Вот бы сейчас так... - Для чего? - тихо спрашивает корреспондент. - Вредительства много, - вздыхает старик. Часы отстукивают последние секунды и встают. Теперь уж и маятник замирает. Три минуты прошло, как пустил их корреспондент. Поковырялся вслепую, запустив под механизм ручищу. Старик доволен. Всего-то три ми­ нуты! Ничего особенного не рассказал он дотошному газетчику. И хорошо! Нет, так лучше будет. Но мужик он словно ничего. Денис Лукьянович толь­ ко посмотрит - насквозь человека видит. В тот вечер, как нашлась секретная бумага, он слегка «приложился». Ни­ когда не пил один - только в праздники да в компании рюмку-другую. А тут - нет, выпил как следует. Действительно, что праздник - от тюрьмы ушёл. А у часов завод кончился, встали, ну и залез руками, тоже нечистый дёрнул, чего-то пощупать там, в механизме. В нетрезвую голову чего не взбредёт. Да и вывернул весь механизм наружу, рассыпались колёсики, оси... Валя любила часы, а он любил всё, что любо было ей. Не выдержал и дня через два вечерком будто бы по пути заглянул на дом к часовщику. - Нету его, - отрезала жена часовщика и глазами сверкнула. - А когда будет? - Лет через десять! - задорно выкрикнула баба и дверь перед носом Де­ ниса Лукьяновича захлопнула. Закаркали на вязе вороны: «Гр-р, гр-р»! Как будто кости в глотках застряли. Денис Лукьянович знал, что компрометирующие материалы на часов­ щика не тянули на статью, иначе, признаться, не пошёл бы, о той же Вале и сыне подумал бы. Да и не забирали молодца при нём. Верно, болел он, горячка на него напала, как начал разворачиваться курносый. Вот, выходит, в те дни и сгребли, пришили статью и отправили. А Денис Лукьянович и не знал. Даже слухи не пробились к нему. Уже без прежней охоты здоровался он со знакомыми горожанами, оби­ делся вроде бы. Другого подходящего мастера в городе не нашлось. Возил часы в «область». Там и починили. А через несколько лет опять остановились. Денис Лукьяно­ вич рукой махнул: пусть, в «область» не навозишься, не ближний путь. - А как курносый-то? - вспомнил корреспондент. - Да никак... Месячишка три-четыре проболтался - хвать и нет. Злой человек и неумный был. Не понимал, что сила начальника в подчинённых. Корреспондент охотно кивнул, улыбнулся, рукой разгладил складки на потёртой, давно не стиранной скатерти. - Я как знал, что после меня недолго ему останется, - с воодушевлением произнёс старик. 49