b000002160

- Ох! - Болдин покачал головой. - Там, там, - повторил со значением, - всё могут придумать против нас. Они спят и видят... Ладно, не будем ухо­ дить в сторону. Я хочу побыстрее вас отпустить. Так что же вам говорила гражданка Лошина? Её окошечко в лазарете выходит на садик подле квар­ тирки Петра Степановича. Она что-нибудь слышала, видела? - Она ни-че-го не говорила. Она, по всей видимости, была ужасно пот­ рясена. - Ну что уж она?! Переживать молча - нет тяжелее... Сергей ощутил, как твёрдые пальцы Болдина зашевелились под столом. Они тянули какую-то прочную нить, из него, Сергея. Тянули, не намере­ ваясь причинить вреда. Но Лиз?.. Его передёрнуло, и в первый раз, жутко краснея, он сказал неправду. - Нет, она всё же... - и осёкся, уловив радостное оживление в чёрных, казалось, безнадёжно немых зрачках. Но слова уже почти выдохнулись, и остановиться никак было нельзя. - Жаль такого прекрасного человека - вот что она сказала. Лиз ничего такого не говорила, Сергей просто всё читал по её лицу. А до гибели командира сказала так: Дарева никуда не собираются переводить, его удерживают в городе... Кто-то шепнул ей. Сергей отвёл глаза. Этого он уж ни за что не скажет. - Не хотите - и не надо. - Следователь кивнул и поднялся. - Хотите пос­ мотреть? Сейчас хоронят Петра Степановича... Сергей против воли на стамых ногах побрёл следом к высокому си­ нему окну. И тогда заиграл похоронный марш. Сергей чуть не закричал: ведь не бывает же так, не может быть, нельзя же всё подстроить! Почему небо заодно с ними, хотя они прихлопывают церкви и превращают ко­ локольни в парашютные вышки?! Потом его поразила скромность про­ цессии. Одно красное, окаймлённое чёрными полосами знамя, простой солдатский караул и непримечательный катафалк. Хоронили спокойно, по среднему разряду и вопреки рангу. Выходит, не доверяли, следили, может, даже ждали момента, а тут молния... Так что вам? - ухватитесь, ведь верная удача и конец вашим треволнениям из-за странного коман­ дира. Но почему не разрешили похоронить пышно? Вам бы только на руку. Пренебрегли собственными интересами? Откровенно, ничего не скажешь. А теперь надо отвести возможные подозрения на собственный счёт, слишком горячо услужил вам электрический шарик, могут не по­ верить... Сергея забила лихорадка, а Болдин молча кивал в такт похоронным тру­ бам, кивал его, Серёжиным, мыслям. Но когда они оба повернулись, глаза у следователя плыли во влаге. - Нет, мне очень жаль Петра Степановича, - просто сказал он, - поверь­ те. Сталь была в человеке. Люблю, грешным делом. И потом тут, как есть, и наш конец. 25