b000002160

При переходе на третий курс ему дали стипендию - сорок четыре рубля в месяц. Неплохо, особенно если учесть, что дорога до манящей первопре­ стольной образца шестидесятых годов стоила рубль сорок. И маме стало полегче, и неловкости перед желанной поубавилось. А она как чувствовала пусть и хорошую, но чем-то опасную для себя перемену в нём и куда-то пропала, не встречалась ни на остановке, ни в институте. И вдруг прояви­ лась. Даже сама заговорила - просто, непринуждённо. От неожиданности он опять как онемел. «С тобой и поговорить не о чем», - вздохнула она. Но в следующий раз он не оплошал и сразу завёл разговор. Бессмертный любовный треугольник не дал ни малейшей трещины, она умело держала его на дистанции, они говорили как бы из разных углов помещения, и он, в свою очередь, вздохнул: «Может, я чего-то не понимаю...» Она посмотрела пристально, проникающе, как никогда раньше, и пушистые брови её изум­ лённо изогнулись. «Нет, - сказала она уверенно, - ты понимаешь всё». И опять пропала. Летом, гуляя, он шёл куда глаза глядят, а они, памятливые, глядели в сто­ рону Стрелецкой. От оврага по вечерам тянуло холодком, подрагивали вет­ ви поднявшихся по краям и склонам его ив. А на самой Стрелецкой было как-то упоительно, девственно свежо. Улица находилась ниже природного уровня центра, но, странно, будто бы, наоборот, возвышалась над городом. В том заключалось ещё одно её таинство. Разгадка, всего скорее, была вне обычного материального мира, и искать её следовало не в особенностях ландшафта, а в глубинах времени. Стрелецкую слободу основали при царе Иоанне Васильевиче Грозном. Дальновидный государь и дал жизнь этому удивительному сословию. За­ тевает он поход, «стрелецкий голова» велит готовиться в дальний ратный путь, и приходит в движение тихая слобода. Стрельцы оставляют свои ремёсла, надевают железные кольчуги с медной каймой по рукавам, шлемы с орлиным пером, пристёгивают у пояса широкие мечи в ножнах или бер­ дыши, красные щиты сбоку, за спиной пищали и мушкеты. Только заслы­ шат сигнал трубы, перекрестятся на святые образа и выступают из города с чёрным знаменем впереди, по которому золотом вышит образ Спасителя. По возвращении из похода попарятся в бане, посидят за столами на ду­ бовых лавках, разгорячатся - выйдут во двор к прохладным дерновым ска­ мьям, посудачат, пройдутся по любимому саду да и заберутся отдыхать на печные лежанки. А утро возвращает их, кроме тех, у кого ещё кровоточат раны, к оставленным на время похода ремёслам. Повяжут тесьмой волосы, наденут кожаные фартуки —и опять они кузнецы, утварники, овчинники, седельники, бочары. Так повелось под солнцем и луной, что вслед за звонкими ратными дела­ ми наступает непередаваемая, воспринимаемая не столько слухом, сколько сердцем тишина. В покое, среди садов, быстро рубцевались раны - и теле­ 255